Об этом можно было судить даже по инциденту на базе, когда во время игры в волейбол Иван вспылил. Но на борту «Дерзкого» он не позволял себе лишнего, подчинялся капитану беспрекословно, и на него можно было положиться."
"Тем более непонятным становилось поведение техника исследовательского отряда Филиппа Каледина, явно переоценивавшего свои возможности и права. Но что-то здесь было не так. Бугров чувствовал это, как говорится, нутром. Он был не просто капитаном космического корабля, но и хорошим психологом, прекрасно разбирался в людях, легко оценивая их достоинства и недостатки и понимая, что существуют какие-то скрытые причины начавшихся разногласий прежде дружной команды исследователей и членов экипажа.
Надо было срочно разобраться в их поведении, пока не случилось беды.
– Андрей, останешься за меня, – объявил Бугров первому навигатору, исполняющему также и обязанности старшего помощника. – Я отлучусь на ту сторону.
Нарежный, будучи как раз абсолютно уравновешенным человеком, не стал напоминать Виталию Семёновичу, что по инструкциям космофлота капитан не должен покидать корабль ни при каких обстоятельствах.
Но, во-первых, ситуация начала выходить из-под контроля, что могло закончиться печально, а во-вторых, капитан Бугров знал, что делает, и его приказы всегда были предельно обоснованны.
– Есть, шеф! – сказал он.
Бугров вызвал Нурманна:
– Томас, прошу вас вернуться на борт корабля.
– Зачем, Виталий Семёнович? – удивился археолог. – Мы только-только приступили к выполнению…
– Немедленно! – перебил его Бугров.
– Альберт, забирай экспертов, и домой!
– Слушаюсь! – отрапортовал Полонски.
– Мы останемся! – внезапно заговорила Карла де Лонгвиль. – Что за спешка, капитан? Мы не малолетние дети, а вы не воспитатель детского сада. На нас возложена обязанность изучить артефакты и доставить на Землю важную информацию. Не мешайте работать!
Бугров и Нарежный, сидящие в ложементах с откинутыми шлемами, переглянулись.
– Ничего себе, разговорчики! – проворчал навигатор.
– И это говорит ксенолог-психолог? Её не предупреждали о соблюдении правил и субординации?
– Императив «ёж», леди Карла! – жестяным голосом проговорил Бугров. – Возможен переход на императив «тревога-01»!
– Да в чём дело, Виталий Семёнович? – возмутился Нурманн.
– Вернётесь – объясню на пальцах.
– Но вы не имеете пра…
– Конец связи! Альберт, разрешаю применить полный «облом»! Вези их на борт, даже если будут сопротивляться.
