Температура воздуха плюс двадцать шесть градусов. Ветра нет, болезнетворных организмов не обнаружено. Состав воздуха: восемьдесят процентов азота, девятнадцать кислорода, можно дышать.
– Отставить дышать! Выход только в скафандрах!
– Если мы не станем дышать – задохнёмся, – пошутил Ломакин.
– Иван!
– Понял, капитан, выполняю.
Шлюп завис между тремя гигантами, напоминающими высохшие секвойи, растрескавшиеся от жары и времени.
– Приземляемся, – сказал Шустов.
Аппарат плавно опустился на неровный бугор цвета лишайника.
Так как все пассажиры и пилот давно сидели в скафандрах, выполняя рекомендации инструкции, процедура выхода не заняла много времени.
Иван выбрался на захрустевший песок первым, огляделся, держа в руках штатный плазменный излучатель.
– Тяжеловато…
– Гравитация здесь на пятнадцать процентов больше земной, – пояснил Нурманн тоном школьного учителя.
– Знаю, просто оценил, всё спокойно, выходите.
– А мы? – раздался в наушниках шлема голос Филиппа.
Иван поднял голову.
Катер напарника висел над ними на высоте сотни метров.
– Вы чуть погодя, на всякий случай.
Учёные с хрустом прошлись по пенистой поверхности бархана, и вправду напоминавшей не то пемзу, не то песок, не то мох. Задрали головы, рассматривая колонну «секвойи» толщиной с древний нефтеналивной резервуар.
– Неужели дерево? – пробормотал Нурманн.
– Выносим аппаратуру, – сказал Шустов. – Филипп, садитесь рядом, выгоняйте своих «скибров».
Он имел в виду исследовательских киберов, способных самостоятельно проводить физико-химический анализ образцов грунта и любых объектов, измерять интенсивность излучений и полей и даже бурить почву для добычи информации о плотности и составе пород.
Шлюп Каледина сел в полусотне метров от первого катера. Учёные занялись своей работой.
Иван и Филипп обошли площадку по периметру, попытались отломать чешуйки отслоившейся «коры» «секвойи». С большим трудом, но это им удалось сделать.
– В контейнер, – оглянулся на них Шустов. – Проведём анализы в лаборатории.
– Камень, – взвесил в руке кусок «коры» Иван.
– Никакой структуры не видать. Может, это и не дерево вовсе?
– А что? – хмыкнул Филипп.
– Если здесь была вода, то при высыхании ила мог выпасть осадок в виде таких вот «деревьев».
– Чепуха! – сердито возразил Шустов. – Ни один солевой раствор или ил не может сформировать такие крупные останцы.
– На Земле, – не согласился Иван. – А мы не на Земле. Хотя не буду спорить, самому хочется видеть в этих образованиях деревья.
