– Что?! – Внеурочно разбуженный капитан никак не мог понять, это реалистичный кошмар или кошмарная реальность.
– Ваш пилот вдребезги разнес городской бар и сломал нос его хозяину, – расшифровал полицейский, считая киборга всего лишь орудием преступления.
– Тед, это правда?!
Пилот хмуро пожал плечами, не желая распространяться при чужаке. Дэн с потухшими глазами стоял за спиной приятеля, запорошенный известкой до состояния блондина.
– К счастью, владелец бара почему-то, – в голосе копа мелькнула ирония, – не стал подавать жалобу, и дело ограничилось административным взысканием.
Соседи вызвали меня из-за громкого шума.
Страж закона деликатно умолчал о том, что шум он услышал и сам, за пять кварталов, и подоспел как раз к моменту, когда из разгромленного бара вывалился неуправляемый андроид и началась пальба. Полицейский немедленно к ней присоединился, с досадой обнаружив, что «мирные граждане» вооружены круче него, и когда все закончилось, мстительно конфисковал у них три бластера и плазмомет.
– Вообще-то по закону полагается засадить вашего пилота на трое суток и приговорить к неделе общественных работ, но вы же завтра от нас улетаете, верно?
Это определенно был намек, а не вопрос.
На самом деле полицейский втайне радовался, что теперь как минимум месяц, пока идет ремонт бара, в его районе будет тихо, но признаваться в этом, конечно, не стал, приняв «подарочную» бутылку коньяка с таким видом, будто оказал капитану огромное одолжение.
– …Что за дурацкая самодеятельность?! – разорялся Станислав Федотович десять минут спустя, наконец выяснив, что произошло, но ничуть не смягчившись. – Суперагенты, мать вашу! Да за такие «подвиги» в армии на неделю в карцер сажали! Это ж надо было додуматься: без оружия, без прикрытия соваться в бандитский притон! Да если б они вас там пристрелили и прикопали, никто вовек не нашел бы!
Тед вяло отнекивался, Дэн вообще молчал, признавая свою вину.
У выстрела из станнера были довольно-таки неприятные последствия: паралич сменялся адреналиновым всплеском, а потом накатывали слабость и сонливость, даже у киборга.
Станислав осекся, обнаружив, что напарники практически спят стоя, самым возмутительным образом игнорируя бурный капитанский гнев.
