На один кошмарный миг Станиславу показалось, что транспортник разбился вдребезги и это их последнее прижизненное воспоминание, но камеры всего лишь ослепило взметнувшимся от удара песком. Спустя полминуты он частично осел, частично уплыл по ветру, и в корабле посветлело.
Теодор выпустил штурвал, саданул кулаками по подлокотникам и обессиленно откинулся на спинку кресла.
Реабилитироваться не удалось.
Вины пилота в этом не было, да и Маша, минутку подумав, выдала отчет о состоянии корабля – на удивление приличном, даже все двигатели отозвались как «рабочие».
Остались вопросы только насчет обшивки, кое-где наверняка помятой и стопроцентно поцарапанной.
– Для данных условий посадка отличная, – ободряюще сказал напарнику Дэн, глядя в иллюминатор – точнее, в верхнюю его половину. Нос корабля глубоко зарылся в песок, а сзади застывшей кильватерной струей протянулась широкая борозда.
– Ничего, вылезем через аварийный люк.
Станислав пошел надевать комбез, поманив киборга за собой.
Тед остался сердито щелкать рычажками и тыкать в вирт-окна, однако Маша не соврала: все системы исправно работали, просто мистика какая-то!
* * *Капитан с навигатором немного постояли на крыше транспортника, как на одиноком утесе посреди бескрайней пустыни. Глаза уже через несколько секунд заслезились от ветра, яркого солнца и искрящегося песка, вынудив закрыть и затемнить шлемы, хотя воздух годился для дыхания, а температура не превышала двадцать градусов – на Шоарру только-только пришла весна.
– Как хорошо, что вы решили сменить космодром, – уважительно заметил Дэн.
– Почему?
– Вокруг седьмого скалы. – Киборг спрыгнул вниз.
Станислав ожидал, что навигатор увязнет как минимум по колено, но песок оказался не зыбучим. Да уж, слава Полининой маме и ее огурцам!"
"Капитан последовал за Дэном. Пока они вдвоем обходили корабль, оценивая ущерб, подоспела спасательная команда из космопорта.
Как шоаррцы друг друга различают, для Станислава всегда было загадкой: одинакового роста и цвета, без узоров на шкурке, суетливые, непрерывно щебечущие. Маленькие упитанные тельца покрывали не шерсть и не перья, а тонкие мягкие лоскутки-чешуйки, издалека казавшиеся серебристой кожей. При желании инопланетяне могли их встопорщить, но на пустынном ветру держали плотно прижатыми, чтобы в шкурку не набился песок.
