– Но выпустят ли?
– Судя по тому, что нам известно о Падле, – еще и тазик с цементом для него подарят.
– А иначе, похоже, нам от этих сумасшедших не избавиться, – поддержал пилота Вениамин. – Кто знает, что они в следующий раз отчебучат.
Но Станислав, вспомнив свое коноплеводство и не менее позорное попадание в ловушку работорговца, решительно покачал головой:
– Нет уж, хватит с нас пиратов и самостоятельных расследований! Попробую все-таки достучаться до Роджера, и вместе решим, что делать. Михалыч, когда корабль будет на ходу?
Механик неопределенно пошевелил бородой.
Собирать двигатели было сложнее, чем разбирать, к тому же Михалыч хотел убедиться, что по ним больше никто не шастает. Сутки, не меньше.
– Ясно. Я, конечно, надеюсь, что из-за смены космопорта эти негодяи потеряли наш след. – Голос капитана убеждал в обратном. – Но без крайней нужды выходить из корабля не советую. Да и по крайней – только с моего разрешения.
– А экскурсия?! – вытянулось лицо пилота.
– Не в последний раз, – отмахнулся Станислав.
– Никуда эта Шоарра от нас не денется.
– Ага, капитан моего курьерчика тоже так говорил, – проворчал Тед. – Все восемнадцать раз.
– Значит, карма у тебя такая, – пошутил Станислав. – Идите лучше помогайте Михалычу и киньте Полине сообщение – пусть тоже закругляется.
* * *Настоящего джентльмена звали Мишель. На Шоарру он прилетел в отпуск, без конкретной цели, просто сменить обстановку и недельку отдохнуть от работы. Снял уютную квартирку в спальном районе, оставил там вещи и вернулся в космопорт за забытым в лайнере видеофоном.
Очень удачно забытым, ведь иначе Мишель не встретился бы с такой очаровательной девушкой! Кстати, как насчет пообедать вместе? Завтрак на лайнере раздали так рано, что он его позорно проспал и сейчас умирает с голоду!
Полина была не против. В смысле – посидеть-поболтать с новым человеком, медитируя на совершенные очертания его волос, и полакомиться чем-то помимо консервов и полуфабрикатов. Экипаж, конечно, старался разнообразить корабельное меню готовкой, в долгом перелете все равно особо делать нечего, но Теодор вечно все переперчивал, Дэн переслащивал, Станислав предпочитал минимализм вроде гречки с маслом, Вениамин умел делать только бутерброды, Михалыч и кухня вообще не сочетались, а когда Полина сама возилась у плиты, есть потом уже не хотелось.
Так что девушка легко согласилась на кафешку, решив, что в крайнем случае расплатится за себя, поблагодарит за помощь и уйдет.
