– Болтали, мерились гардеробами, смотрели картинки… В детстве ты был таким милашкой! Особенно на той голографии, где на горшке и с соской, помнишь?
– Помню, – побагровел парень. – А тебе, если жизнь дорога, советую как можно быстрее ее забыть, ясно?!
– А ту, где в обнимку с плюшевым мишкой, можно помнить?
– Нет! – От догадки, что Лика приволокла с собой полный семейный альбом, Теду стало совсем нехорошо. – Дэн, что у нас с посадочными данными?
– Все готово. – Навигатор глотнул чая и, когда пилот повернулся к своему экрану, невозмутимо добавил: – Тедди.
Слушать оказалось интереснее, чем спать, и альбом они смотрели сначала втроем, потом вчетвером, а пятому и шестому самые удачные кадры показали утром.
Теодор понял, что окружен бесстыжими мерзавцами, которых он опрометчиво считал своими друзьями.
– Где эта поганка?!
– Да вон же. – Полина недоуменно показала на Котьку, намывавшуюся на столе – как раз на злосчастном широкоформатном планшете в кожаной обложке «под старину».
– Нет, я про большую, на шпильках! – Пилот бесцеремонно выдернул планшет из-под кошки, с оскорбленным мявом прыснувшей в сторону.
– Еще спит, наверное.
Полина ошиблась: Лика успела не только проснуться, но и умыться, причесаться и даже сделать легкий макияж, чтобы выглядеть прилично в малознакомой еще компании. В итоге неприличной почувствовала себя компания: и Станислав в майке, тренировочных штанах и косо сидящей фуражке, и Вениамин в нежно-зеленом махровом халате, и босой, с утра особенно всклокоченный Михалыч.
– Зачем ты это сделала?! – тут же подскочил к сестре Теодор.
– Что? – опешила та, пошатнувшись на шпильках.
Парень выразительно потряс перед ее лицом планшетом.
– О, вот он где! – обрадовалась Лика, аккуратно беря альбом за верхние углы и вынимая у брата из рук. – А в чем проблема-то? Я ж не абы кому его показывала, а твоим друзьям.
– Вот именно!
– Это же всего лишь детские снимки. – Сестра недоуменно почесала левое плечо.
– Если бы я хотел, то сам их показал бы!
– А что в них такого плохого?
– А чего все тогда ржут?!
Команда честно попыталась сделать серьезные лица, но стало только хуже.
На одной из голографий маленький Тедди с точно таким же видом лупил погремушкой по голове какого-то родственника, стоически изображавшего умиление.
– Мы же не со зла, – попыталась оправдаться самая совестливая Полина. – Просто… Ты там такая трогательная бусечка, ы-ы-ы… – Зоолог была еще и самой смешливой.
Пилот затравленно выхватил у сестры альбом.
