Космос

Ромка не обращал внимания на Сашкин лепет, то ли ему не было дело до размера груди Варвары, то ли размер попы Саши был неинтересен, но он усадил Савельеву на землю и методично проверял на ощупь её конечности.

— Со мной всё хорошо, — заверила Варя Стаса, когда увидела его безумный взгляд. — Я даже не ударилась, — окинула взглядом Егорку.

Дуги, опоясывающие автомобиль, были сварены на совесть, машина совсем не пострадала, во всяком случае, внешне, а значит, если бы Егорка не стоял на крыше, путь можно было бы продолжать хоть сейчас, благо этого не требовалась, линию финиша девятнадцатый преодолел хоть и по воздуху, машина залетела на бугор боком.

Варе надо было вовремя сбросить обороты, чтобы избежать резкого смещения центра тяжести машины, и кувырка можно было бы избежать, а она выжимала на полную мощность, считая, что именно это поможет им преодолеть подъём по неудачной траектории, упустив из вида, что подъём, сразу после финишной отметки, переходит в спуск.

— Отлично, — нет, Варя заметила, как скривилось лицо Григорьева, она даже услышала, как скрипнули его зубы, как он очень громко выругался про себя.

Варя отлично услышала все мысли Стаса. Но кролики под адреналином не боятся даже удавов. Наоборот, космический удав резко встал и двинулся к перевёрнутой машине, вокруг которой собирался народ и дружно начинал переворачивать Егорку на колёса. На все манипуляции ушло несколько минут, хотя казалось — целая вечность. И только потом Варя услышала шквал аплодисментов, и из сонма звуков она запомнила Мандариново истеричное «рукожопая!» и Настькино «классно же».

Потом Варвара вздыхала и с трудом понимала, что происходит вокруг. К ним, к ней и Саше, подходил штатный врач от организаторов, который обязан присутствовать на любых гонках, тем более — такого уровня. Как и обязательна медицинская страховка на случай экстренной госпитализации, никто не враг себе и предпочитает подумать о возможных последствиях заранее. Врач несколько раз светил маленьким фонариком в глаза и тыкал пальцами.

Варя старалась выполнять то, что говорил доктор, понимая, что её реакция заторможенная, она видела мир словно через слой воды, звуки, доносившиеся до неё, тоже были словно через толщу океана, с гулким эхом, а Сашка совершенно по-идиотски хихикала и отбивалась от врача, Ромки и любого, кто пытался помочь ей встать.

— Вот поэтому я против всех этих гонок, — слышала Варя слова Стрелецкого, почему-то оказавшегося в одной палатке с ней, врачом, Сашкой и Стасом.