Онлайн-библиотека книг
Она размахивала букетом цветов, весь её вид выражал восторг от происходящего, иногда она выворачивалась, чтобы обнять Стаса, целовала его, по-детски непосредственно, и снова смеялась. Стас же отвечал ей полной взаимностью.
Не так уж разбиралась Варвара Белицкая в детях, но прекрасно помнила своего отца и то, как он смеялся с ней, играл и бесконечно баловал. В детстве она всегда знала, что папочка любит её, Варю, что она самая лучшая, самая любимая девочка на свете, и сейчас она отчётливо видела, что дочка на руках Стаса — тоже самая лучшая и самая любимая девочка на свете.
Варя вцепилась в руку Саши, та вытерпела, только проводила глазами взгляд подруги. Там, в толпе зрителей, возвышалась фигура Лили — сестры Стаса, её огненные пышные волосы были видны издалека, а рядом с ней стояла брюнетка. Невысокая. Стройная. Про таких женщин говорят «изящная», их сравнивают с фарфоровыми статуэтками. Каре из тёмных волос обрамляло кукольное личико, как у той же статуэтки.
Не было никаких сомнений, что это именно она, при этом Таня мягко улыбалась мужу и журналистам, открыто, на удивление безмятежно, как улыбаются абсолютно счастливые люди.
Варя пыталась справиться со слезами и отчаянием, но у неё это плохо получалось, она подняла глаза и встретилась с колким взглядом Лили.
— Прости, — услышала за своей спиной Стрелецкого. — Не успел тебя предупредить.
— Твоя работа? — Сашка развернулась всем корпусом и уставилась на Антона, ни в её позе, ни в её взгляде не осталось и следа испуга или смущения.
— Нет, журналисты сработали, — оправдывался Антон, что окончательно добило Варю.
Стрелецкий и Денис.
Стрелецкий и то, что ниже глаз и даже ниже пояса.
Стрелецкий, оправдывающийся перед Савельевой Сашкой.
Григорьев, за три дня отправивший её в космос, за орбиту сознания, и тут же опустивший на глубину такого отчаяния, что Варя не могла даже ровно дышать, только всхлипывала и надрывно вздыхала.
— Увези меня, — проговорила еле слышно Антону.
