Космос

Молочного цвета, тяжёлая, налитая, при этом упругая, с дерзко торчащими сосками, небольшими ареолами, грудь покачнулась и отозвалась ноющей болью в паху.

Сашина грудь была совершенством. Антон Стрелецкий официально был готов присягнуть верности этой груди, открыть трастовый фонд на её имя и выплачивать проценты с прибыли, как основному держателю пакета акций.

— Отвечай, — прикрыла руками грудь. Попыталась. Подобную красоту не так-то просто прикрыть ладошками, но и это вызвало раздражение в Антоне. Раздражение, которое странным образом возбуждало.

— Мой задний проход не пострадал, — проговорил быстро и раздражённо. — Убери руки, Саня!

— А дальше?

— Дальше? Дальше у меня была бурная молодость, я практически не жил в России, а там нравы… свободней, но не в этом дело, дело в действительно бурной молодости. У тебя бывало такое, когда ты просыпалась в постели и не знала имени того, с кем проснулась?

— А то! — Саша снова прикрыла рот ладонями. Кто же в таком признаётся?!

Антон улыбнулся одними глазами, не было похоже, что он удивился или осудил.

— Иногда я просыпался, не зная даже пол человека, с которым… заснул. Чаще мне везло, это оказывалась симпатичная девочка, в тех местах, где я отрывался, не встречалось несимпатичных девочек. Чаще, но не всегда. А один раз мне не повезло особенно сильно, надеюсь, я никогда не вспомню того, что было той ночью. С тех пор я не пью, избегаю случайных половых контактов, и мои партнёры сексуальном плане чаще всего женщины.

Круг общения слишком тесный, скрыть похождения молодости не удалось бы, и, честно говоря, я не чувствую потребности оправдываться перед кем бы то не было. Я ответил на твой вопрос?

— Даааа.

— Раздевайся дальше.

— На мне только… — глянула на трусы. Прикрывающие попу шортики, удобные, хорошо хоть, без цветочков или какие-нибудь сердечек.

— На тебе бельё, снимай.

Саша посмотрела внимательно на Антона. Он сидел как всегда, абсолютно расслабленно, полы халата распахнулись, и он не собирался скрывать этого.

Сквозь тонкую белую ткань были отчётливо видны очертания полной эрекции, капелька влаги осталась на трикотаже под широкой резинкой с нечитаемой надписью.

Почему-то не хотелось спорить. Не хотелось противоречить себе. Она сняла трусы, целомудренно свернув их, как на приёме у врача, отложив в сторону, и встала перед Антоном.

— Повернись.

Саша повернулась, даже не пыталась сделать это изящно или добавить сексуальности в движения.