Космос

 — Не каких-то там биткоинов или долларов, а рублей.

Она могла обойтись и меньшими средствами, но ставить настолько неразрешимую задачу перед Стрелецким не захотела. Было бы неплохо «встретиться» ещё пару раз, решила Саша про себя. Секс с Антоном шикарный! Не могла Саша взять и отказаться от такого секса! Ей всегда хотелось именно такого: стремительно, жарко, жадно. А как он целуется! Одними губами рассказал всего Шекспира, присыпал Бродским и бранными словами! Саша вздохнула и облизнула губы.

— Перестань, — Антон нагнулся.

 — Иначе завтра по телевидению покажут, как обнаглевший мажор, отпрыск Стрелецкого-старшего, устроил оргию посредине улицы. Пошли.

Раскрыл двери магазина, словно шикарного бутика, и жестом пропустил Сашу вперёд. Антон внимательно смотрел на упаковки, вчитывался, иногда морщился, но мужественно складывал в корзину, пока не добрался до пирожков из пекарни, установленной тут же.

— Положи на место, — Саша попыталась выдернуть. — Нельзя покупать пирожки с мясом в непроверенных местах, тебя мама не учила?

— Мама меня учила не покупать их вообще, — ввернул Антон.

 — У меня ещё остаётся двести пятьдесят шесть рублей сорок восемь копеек до двух тысяч. А это два пирожка и то вино, — махнул рукой в сторону стеллажей с алкоголем. — Винный напиток, если придерживаться точных формулировок.

— Ты в уме посчитал?

— Да.

— А почему две тысячи?

— Ты сказала «оплатить свою часть». Значит, половину, путём нехитрых арифметических исчислений…

— Ладно! Но пирожки положи на место и сомнительное пойло не бери.

— Нет уж, — уставился на Сашу, та нервно сглотнула. — Условие, так условие. Ты, я уверен, ешь какие-нибудь такие… изделия, и употребляешь подобное «вино». Всё это съедобно, раз продаётся в продуктовом магазине. Ничего не случится.

— Ты действительно собрался это есть?! — взвизгнула.

— Это продукты питания. Я буду их употреблять в пищу и пить, — протянул карточку кассирше, не поднявшей глаза на покупателя, не предложившей пакет, пробубнившей сумму: «Одна тысяча девятьсот девяноста восемь рублей тридцать семь копеек», равнодушно протянувшей: «Пин-код» и «Чек».

— Ты же не пьёшь! Варя говорила — ты не пьёшь. На трофи ты точно не пил, не притрагивался даже.

— Мало ли, что говорила Варя, а теперь пью, — Антон кинул пакет на заднее сиденье, Саше показалось, что салон машины содрогнулся в ужасе. Сел боком, вытянув на улицу ноги. — Твоё здоровье.