Космос

Там же Варя увидела сорок третий, с ними флиртовали две симпатичные, совсем молоденькие девушки, настолько молоденькие, что двадцатишестилетняя Варя ощутила себя почти старухой, не говоря уже о чувстве ревности, которое совсем некстати появилось, как только перед глазами возник Стас, смеющийся с какой-то молоденькой девочкой.

Ромка же не только смеялся, он приобнимал деваху и что-то ей жарко шептал на ухо, в то время как шатенка в его руках заливалась смехом и краснела.

— Интересно, — пробубнила Варя, — они хоть совершеннолетние? — окинула взглядом девчонок.

— Какая разница? — пожала плечами Сашка, к удивлению Вари она никак не отреагировала на поведение Ромы.

Конечно, одна ночь мало что значит, тем более, Сашка и раньше не отличалась праведным поведением или тонкой душевной организацией, но такое равнодушие? И уж тем более после восторженного лепета всё утро, какой «офигенски сказочный мужик» был с ней ночью.

— Тебе всё равно? — Варя прищурила глаз, оглядев равнодушное личико Сашки.

Даже веснушки на её лице были спокойны и как-то беззастенчиво безмятежны.

— Нет, — призналась Саша. — Мне не всё равно, но это ничего не меняет. Он там, я здесь, мы соперники… и вообще. И у тебя, кстати, тоже ничего не меняет, — дёрнула за рукав, когда Варя, было, направилась к воркующей компании.

— Ну, не знаю, — в который раз за день задумалась Варя.

С одной стороны, она верила Стасу, наверное, он действительно не хотел публичного скандала со своей сестрой, не хотел, чтобы имя Варвары Белицкой трепали, особенно накануне соревнований, да и во время, людям только дай возможность пустить сплетни, а с другой — права Сашка.

Весь рассказ Стаса какой-то нелогичный, странный, да и присутствие его жены где-то рядом, в санатории всего в нескольких десятках километров от места проведения трофи, не внушало оптимизма."

"Одним словом, Варвара разрывалась, её мысли были далеки от гонки, что, впрочем, не помешало девятнадцатому держаться в первой пятёрке лидеров. Всё-таки техническое оснащение и опыт — львиная доля победы.

А у девятнадцатого было и то, и другое.

— Привет, — вдруг услышала родной голос над головой, она даже не заметила, как Стас подошёл. — Что стоишь, как неродная? — и Варя увидела, как он облизнул верхнюю губу, уголок, совсем незаметно, но Варя всегда замечала этот жест, и он ей почему-то нравился. Это становилось личным фетишем, интимный, почти постыдным.

— Не хочу мешать, — фыркнула и посмотрела со злостью.