Вероятно, в первый раз они отправили сюда целую армию, но все попытки были тщетны. Думаю, они пытались снова и снова, пока в осколке не иссяк заряд.
Я очень хотела узнать больше, хотела узнать о том, кто организовал это место, есть ли у них источник, как он сумел сохраниться, кто является хранителем этого места, кто был владельцем дневника.
Но я понимала, что нужно дозировать свои вопросы, нужно чтобы господин Демирия начал доверять мне. Информация, которую я получала от него, могла стать ключом к побегу. За эти недели кочевники уже потеряли бдительность, забыв о том, что я совсем недавно сбежала отсюда.
К тому же, похоть настолько затмила видение господину Демирии, что все это было для него неважным, намного важнее было впечатлить наивную иностранную девицу.
Когда Феликс ночью вновь пришел в мою кровать, я даже не удивилась.
Нужно было прекращать с этим, и неважно, что на моих губах от его чувств и несдержанности появляется улыбка, что сердце бьётся быстро-быстро. Это было слишком опасно.
— Пожалуйста, Дамиан... Кто-то может нас увидеть, это слишком опасно.
Феликс просто проигнорировал мои слова, обхватывая меня одной рукой, просовывая вторую под рубашку, трогая мой мягкий живот и ребра. Его холодный нос коснулся моей шеи.
— Я хочу поговорить. Я хочу перейти к последней стадии нашего плана, — его голос был тихим и серьезным, с оттенком отчаяния. — Я боюсь, что они поймут, что тебе не семнадцать, что он что-то сделает с тобой, и меня не будет рядом, чтобы помочь. Эта мысль разрывает меня.
Я не могу думать ни о чем другом.
— Это не то, чего ты должен бояться. Страшнее то, что мы можем умереть, а с нами наши источники. Здесь также герцог Тенбрайк и виконт Эйден, они, да и мы, можем попасть в плен, и вместе с правильным зельем у наших источников появятся новые хозяева.
— Я не боюсь зелья, — Феликс слегка приподнялся на локте и сейчас тихо шептал в мое ухо, после чего нежно поцеловал его. — Если мне его сейчас дадут, оно просто привяжет меня к тебе.
Стоит ли расценивать это как признание? В том, что я ему нравлюсь? И в том, что он хочет, чтобы я об этом знала?
Я понимала, что он привязан ко мне.
Он защищал и оберегал меня, как никто другой в моей жизни. Я тоже не осталась равнодушной, каждую ночь подсознательно ожидала ощущения его крепкого тела за моей спиной, его сильных объятий.
Но думать о том, что будет дальше, было не слишком весело — никакого будущего у нас нет, так что лучше, наверное, даже не начинать.
