Подняв голову, он увидел Элли, которая с ногами забралась на кушетку и читала какой-то журнал, написанный от руки. Она выглядела уставшей, но значительно лучше, чем в тюрьме пустоши: её пушистые волосы были собраны в простую прическу, она была одета в теплое домашнее платье, в глазах — уверенное спокойствие.
— Привет, — хрипло прошептал он, после чего она сразу же подняла голову, синие глаза расширились, а губы в форме сердца сложились в букву “о”.
— Лежи. Я позову маг-медика, — как всегда, она прекрасно контролировала себя.
Он чувствовал, что она была очень рада, хотела броситься к нему, но вместо этого Элли сразу же сосредоточилась на деле.
Осмотр подтвердил, что Феликс почти восстановился — кинжал чудом не задел внутренних органов, медик залечил его внешние повреждения, а Элли каким-то образом умудрилась не допустить осложнения и заражения, когда они возвращались из пустоши.
Маг-медик разговаривал на таласском.
— Где мы? И сколько прошло времени? — спросил король у Элли после того, как медик ушел.
— С нашего побега прошло четыре дня… но сюда мы прибыли только вчера. Мы в Ондине, в империи, на постоялом дворе. Только здесь я смогла найти нормального медика, у меня не было времени добраться до Валледа.
Они разговаривали о деле, но это было последним, чего на самом деле хотел Феликс… и Элли тоже. Он хотел обнять ее, уложить на кровать и забыться в объятиях, позволить себе несколько часов на осознание того, что они выбрались, что они оба живы, здоровы, и вместе.
Но одновременно его тревожили возможные изменения в их отношениях теперь, когда они вырвались на свободу.
Несмотря на постоянную опасность и избиения, присутствие Элли там, в тюрьме, рядом с ним, делало Феликса почти счастливым. Несмотря на то, что он был пленником, ему казалось, что он обладал там неограниченной свободой по отношению к баронессе, у него было право обнимать ее тогда, когда он хотел, трогать ее, прижимать ее к себе.
Он контролировал почти каждый аспект их жизни в тюрьме, настолько, насколько мог, защищал ее, брал на себя наказание за ее работу, и он даже ждал этого момента, потому что после мимолётного удара хлыстом его наградой были нежные руки Элли на его спине.
Феликс получал от происходящего почти животное удовлетворение. Он никогда не имел такого контроля над человеком, над женщиной, которую желал. Вокруг не было дворца, титулов, обязанностей, не существовало правил поведения, которым они должны были следовать.
