Феликс покачал головой:
— Одну комнату, пожалуйста.
8.3
Феликс хочет, чтобы сегодня мы спали в одной комнате. У меня не было даже сомнений о том, почему он этого хочет.
— Извините, можно нам две комнаты? Брат беспокоится, что мне может стать плохо ночью, но я уверена, что справлюсь, — вежливо сказала я.
Мужчина за стойкой таверны молча вручил нам ключи от двух комнат. Я взяла один из них в руки под сердитым взглядом Феликса.
На самом деле, я очень хотела его. Что в этой, что в прошлой жизни я никогда не испытывала таких чувств к мужчине.
Мне нравилось проводить с ним время, разговаривать с ним, и если бы мы жили в другом мире, где меньше условностей, мы могли бы попробовать встречаться, узнать друг друга лучше. Мне нравились его несдержанные поцелуи, его касания, я хотела большего. Рациональная часть меня боялась, что я привяжусь к нему слишком сильно, прежде чем придется все это закончить. А другая часть хотела заняться любовью с человеком, в которого я влюблена.
Через полчаса я была в купальнях и нежилась в большой лохани, которая служила здесь ванной.
Очертания комнаты потерялись в паре, исходящем от горячей воды. Служанка оставила меня по моему приказу, я хотела побыть одна и наслаждаться благами цивилизации.
Иногда мне до сих пор казалось, что все это сон, что мы не выбрались, что вот-вот я проснусь на койке в тюрьме посреди пустоши.
Дверь в купальню скрипнула, и я подумала, что это служанка принесла мыло, но, обернувшись, увидела перед собой Феликса. К моему удивлению, он действительно держал в руках мыло — видимо, он подкупил служанку, чтобы она его пропустила.
Я и не сомневалась, что он захочет поговорить, но думала, что это произойдет позже и не в купальне.
Вот только Феликс удивил меня: вместо разговоров он подошёл ко мне вплотную, присел на низкую табуретку рядом с лоханью, отобрал у меня мочалку, намылил её и начал осторожно и нежно мыть мою шею. Я наклонила голову вбок, позволяя ему это.
В комнате стояла тишина, нарушаемая лишь нашим дыханием и тихим плеском воды.
— Почему ты настояла на отдельных комнатах? — тихо спросил он, не желая разрушать интимность момента. Феликс на время отложил мочалку и начал массировать мою шею. От этого я издала стон удовольствия и откинула голову на бортик лохани.
— Потому что ты не спросил моего мнения. И мне нравится иметь свое личное пространство, — так же тихо ответила я.
Феликс не ответил, только усмехнулся и снова взял в руки мочалку, продолжая нежно водить ей по моему телу.
