Ты же видишь, что пишут журналисты, все в королевстве обожают тебя, ты настоящее сокровище Валледа. К тому времени, как ты официально станешь моей фавориткой, все уже будут знать, кто является настоящей королевой. Амалия Леонни знает об этом, Элоран согласен на то, что я возьму фаворитку.
Чем больше он говорил, тем большую боль я испытывала, как будто каждое слово окончательно уничтожало все то, что мы так неосторожно построили в плену и на пути в Валлед. Но одновременно меня зацепили его последние слова.
Элоран согласен на фаворитку?
Что пишут журналисты?
— Феликс… когда ты мог обсуждать этот вопрос с королевской семьёй Элорана? Вчера? Через голубей?
— Нет, — ответил король после очень долгой паузы.
Он знал, что то, что он скажет мне, сделает мне очень больно, и глазами извинялся за это. — когда мы были в Ново-Элоре и подписали договор о помолвке.
Всего несколько слов, но они меняли все. Значит, он уже тогда думал сделать меня своей фавориткой? До плена, до того как мы разделили постель во время возвращения?
Но хуже всего было то, что договор о помолвке уже был подписан.
Это означает, что все это время у Феликса была невеста, не номинальная, а самая настоящая, которую он вез из Элорана. Не будет никаких обсуждений и торгов, помолвка уже заключена. Он спал со мной, зная об этом, но не потрудился сообщить мне, несмотря на мою реакцию в дилижансе до этого. И сейчас он также припомнил мне, что я изменила Оливеру, хотя сам же и обещал разорвать с ним помолвку. Лишь бы уровнять нас в наших изменах.
Манипулируя моей виной.
От обиды, разочарования и непонятной боли в груди я почувствовала как комок подступает к моему горлу, а в глазах начинает жечь от непролитых слез. Боги, я плачу из за мужчины! Нужно немедленно это прекращать, это не конец света, жизнь на этом не заканчивается. Но как же больно!
А ведь я верила что между мной и Феликсом действительно было что-то большее. Особое доверие, мы были командой, вместе выживали и вместе боролись. Я думала, что никто из мужчин не сможет понимать меня так, как Феликс.
Король вытер мои слезы большим пальцем и очень нежно поцеловал меня.
— Элли... Девочка моя, пожалуйста, пойми. Я не могу жениться на тебе. Я не думал, что это так сильно тебя ранит. Я хочу, чтобы мы оба были счастливы. Я не желаю тебе зла. Конечно, это не идеальная ситуация, но эта единственная возможность для нас быть вместе. Я все возьму на себя, поверь, тебе не нужно ни о чем беспокоится. Никто не посмеет обидеть тебя ни словом ни делом.
