Разве что ты напоишь меня зельем усиленного влечения, - хмыкнула я.
Вот только Феликс в ответ не усмехнулся.
Его реакция мне не понравилась - он вздрогнул и бросил на меня пронзительный взгляд. От этого я почувствовала, как ужас начинает медленно сковывать все мое тело.
— Неужели ты действительно рассматривал это как один из своих вариантов? - шепотом спросила я, не веря.
Феликс наконец почувствовал, насколько я напугана, и примирительно поднял руки вверх.
— Нет, нет, я бы никогда не пошел на такое сейчас, Элли.
Не бойся меня.
— Сейчас? Что это означает?"
"Неужели ему действительно могло прийти в голову вот так подчинять человека? Лишить его воли и выбора?
Тошнота подступила к моему горлу, я с ужасом смотрела на Феликса.
— Элли… это был один из вариантов, очень маловероятный, на случай, если бы ты отказалась выйти замуж за кого-то, одобренного короной, или.. захотела бы покинуть страну. Я давно отказался от этой идеи. Элли, пожалуйста, твой страх убивает меня, — он попытался потянуться ко мне, но я, напуганная, отпрянула.
Меня почти трясло.
— Нет! Не прикасайся ко мне! Кем нужно быть, чтобы такое придумать. Ты совсем сошел с ума со своим контролем. Пожалуйста, уходи, — я почувствовала, что на меня буквально накатывает паническая атака от мыслей о том, что я могла потерять свободу воли, просто потому что Феликс так решил. И я бы даже не узнала об этом.
***
С утра я проснулась совершенно разбитой — ночной разговор выжал из меня все силы и радость. Я впервые поняла, насколько на самом деле моя жизнь контролировалась королем.
Я слышала от Адриана, что Феликс был особенно суров с хранителями, и не мог позволить себе потерять ни одного из них, но я даже подумать не могла, что это может иметь такие масштабы.
Было одновременно грустно и смешно осознавать, что я доверяла этому человеку, верила, что он хочет меня защитить и что мы — команда. Насколько же я ошибалась. Он говорит, что давно отказался от этого плана, но могу ли я ему доверять? Я боялась узнавать что-то еще о Феликсе, открывать новые грани его характера.
С другой стороны, Феликс был прав в том, что я не могла просто легко принять гражданство империи. У меня не было никакой информации о том, что ждет меня в случае принятия этого гражданства. Если император пошел против воли Феликса, озвучив мою награду, значит у него был свой мотив.
Перед отъездом в Торнхар ко мне подошел незнакомый медик, посланный королем, и вручил мне бутылочку с успокаивающим средством.
