Сопровождать нас вызвался Оливер, и сейчас он сидел рядом со мной в широкой коляске. Прохожие бросали на нас любопытные взгляды, некоторые улыбались, вероятно, думая, что мы с Оливером ""миримся"". Оливер, казалось, был совсем не против этого и, наоборот, всячески старался ухаживать за мной — подавал руку, придерживал двери и прочее.
Когда я появилась в клинике, девушка, сидящая в приемной, вежливо улыбнулась и спросила мое имя и цель визита. Через полчаса маг-медик по очереди просканировал Доротею и Фредерика, постоянно записывая результаты в свой журнал.
Нас посадили в маленькой приемной, мама нервничала настолько, что ее почти трясло. Она опасалась нового скандала и беспокоилась о том, сколько людей видели нас вместе у входа в клинику. Доротея и Фредерик тоже были в напряжении, обмениваясь почти враждебными взглядами — если они в итоге окажутся семейной парой, им будет очень непросто.
Наконец, через час маг-медик вышел из своего кабинета и протянул мне и Эдмуну Тенбрайку по листу бумаги.
Фредерик Тенбрайк не являлся отцом ребенка Доротеи.
11.4
Доротея выглядела ошеломленной.
— Насколько я могу быть уверена в этих результатах, — тихо шипела я на Эдмуна Тенбрайка в приемной, когда медик ушел.
— Я бы не стал врать вам о подобном, миледи Торнхар. Но вы можете провести независимую проверку на своих землях, если не доверяете мне. И если бы ваша сестра носила моего будущего внука, я ни за что бы не отказался от них.
Возвращались мы в полной тишине, Доротея и мама не поднимали глаз от пола, боясь реакции окружающих, а Фредерик Тенбрайк лучился самодовольством, так как его слова оказались правдой. Я же держала голову прямо, но про себя думала о том, как по возможности замять скандалы - все видели нас в поместье Тенбрайк и посещающих клинику. Интересно, Доротея знала, что Фредди не отец? Почему-то мне казалось, что нет, иначе она не отправилась бы с нами так уверенно к маг-медику.
Оказавшись в поместье Тенбрайк, все, чего я хотела, это побыстрее убраться и начать решать с Доротеей вопрос того, кто же на самом деле отец ребенка, и что вообще случилось. Но герцог настоял на том, чтобы мы остались на ужин, подготовка к которому заняла целый день.
До ужина оставалось еще несколько часов, Доротея пожаловалась на головную боль, поэтому мне пришлось отложить наш разговор.
