Ты же поддерживал идею Феликса о подавлении воли постороннего человека, женщины, которая вам ничего не сделала. Наоборот, я пыталась всячески помочь и тебе и ему. Весело, наверное, было обсуждать мужчин, которые мне нравились?
Высказав это, я быстрым шагом удалилась из здания клиники, игнорируя полный боли взгляд бывшего лучшего друга.
***
Наставник, вместо того чтобы выдать меня, убедил Адриана раскрыть его секрет и пойти против приказа короля, выдав информацию о том, что все это время он собирал данные и манипулировал мной по указанию Феликса.
Делал ли он это из страха, что я настолько доверюсь Адриану, что раскрою свой дар?
Возможно.
Означает ли это, что наставник решил сохранить мою тайну? Я даже не уверена, что он понял, какой это дар. Но проблема была в том, что у Эллии Торнхар не было вообще никакого дара, и он не просыпается просто так у взрослых людей.
Я не могла представить продолжение дружбы с Адрианом после того, как он сообщал Феликсу каждую мелочь, даже имена мужчин, которые мне нравились.
А ведь я, возможно, могла бы уже быть замужем за одним из этих мужчин, они все были достойными кандидатами-хранителями.
Вернувшись в свои покои в ту ночь, я чувствовала себя такой разбитой, как никогда. По пути меня пытался остановить Оливер, но я буквально сбежала от него, иначе могла бы наговорить ему кучу лишнего.
Сидя в своей комнате, я вновь взяла в руки последнее письмо от принца. Его письмо было очень светлым, наполненным восторженностью и восхищением.
Я видела, что нравлюсь ему, но не была уверена, что это чувство не вызвано благодарностью за спасение. Написала ответ, который планировала отправить завтра, но не была уверена, что он достигнет его до следующего его приезда в Валлед. Я знала, что он приедет с представителями Таласской стороны для подписания документов на долгосрочную продажу форсадита.
Принимать гражданство я буду только в том случае, если у меня будет контракт, в котором будут указаны все мои ограничения и свободы.
Соглашаться на непонятно что было бы очень глупо, а мне пора было вернуть контроль над своей жизнью. Из-за Феликса я стала сама не своя, но инцидент с Адрианом послужил отрезвляющей пощечиной.
В мою дверь постучали - это была Милли, которая сказала, что ей передали записку для меня.
Писала мне… Лизбэт Дарней. Без особых церемоний, она приглашала меня “поговорить” в одной из самых удаленных комнат во дворце.
