Никто тебя не тронет, ты слышишь меня?
Я почти не слышала его, продолжая думать о словах графа Дезье. Уверена, другие члены совета разделяли его мнение, особенно те, чьи источники угасали, становясь все более прозрачными. Неужели те, у кого уже есть наследники, не понимают, что появление других наследников, связанных с источником, нарушит существующее равновесие и возобновит борьбу за власть и титулы, которая утихла, после того как каждый источник стал выбирать лишь одного хранителя?
Хотя, о чем я думаю? Я никогда не позволю такому произойти.
Буду драться до последнего, если меня попытаются подложить под кого-то вроде графа Дезье.
Происходящее на совете шокировало меня; я не могла поверить, что кто-то осмелился так открыто обсуждать мою беременность, предлагая, чтобы я родила ребенка от нескольких мужчин. И никто, кроме Феликса, не пытался остановить его.
— Элли, посмотри на меня, — снова попросил Феликс. — Я не позволю никому тебя тронуть.
— Когда ты узнал правду? — спросила я, наконец сконцентрировавшись на лице короля.
— Вчера ночью, — ответил он, облегчение отразилось на его лице, от того, что я стала отвечать.
— Почему ты не остановил Его Светлость? Не скрыл правду?"
"— Есть много причин, но главная — император уже в курсе. Вчера ночью Эдмун Тенбрайк отправил письма в десять различных изданий Валледа, и мне удалось перехватить только девять из них. Не думаю, что они осмелятся опубликовать что-то без моего разрешения, но одного того, что они знают, уже достаточно — это лишь вопрос времени, когда правда просочится в массы.
.. — он сделал короткую паузу. — В каком-то смысле совет лордов оказался нам на руку, я не хочу, чтобы кто-либо строил предположения о тебе. Если бы я знал заранее, никогда бы не раскрыл такую правду, потому что это подвергает тебя опасности на всю жизнь. И наших будущих детей тоже.
Он сказал “наших будущих детей” а не “твоих детей”.
— И… что теперь? — спросила я, вновь опустив взгляд.
Феликс снова осторожно приподнял мое лицо к себе, на этот раз удерживая его двумя руками, и долго изучал мои глаза.
— Мы поженимся Элли. Тебя настолько ужасает эта мысль? — ответил он низким спокойным голосом.
— А тебя нет? У меня в любом случае нет выбора, впрочем, как и всегда. Да и у тебя тоже.
Феликс сердито выдохнул в ответ на мои слова, и я поняла, что они ему совсем не понравились. Но сейчас мной управлял страх неизвестности и эмоциональное перегорание.
— Нет, меня не ужасает эта мысль.
