Я смогу плакать столько, сколько захочу.
И главное, я буду не одна.
15.3
Свадьбу сыграли тихо, в обычный будний день. Не было ни важных гостей, ни тысяч людей снаружи, ни парадной кареты. Даже свадебного платья не было - только шесть человек: жених и невеста, жрец, два свидетеля и архивариус. И, конечно, толпа стражи снаружи.
Это произошло через неделю после изначальной даты свадьбы. В газетах писали: ""Из соображений безопасности…"". Невестой не была принцесса соседнего государства, родители которой были бы оскорблены подобным обращением а для меня самой пышная свадьба не имела большого значения.
Феликс и Адриан считали, что свадьба важна, чтобы жители Королевства не сомневались в моем статусе, но я полагала, что тихая свадьба сейчас обоснована - то, что произошло при предыдущей попытке, случилось у всех на глазах.
Феликс сильно изменился и теперь боялся даже прикоснуться ко мне, хотя я жила в полноценных смежных покоях с ним, как и положено королеве. Мы спали отдельно, хотя до моего похищения он каждую ночь приходил спать в мою постель.
Словно женившись, мы отдалились друг от друга.
На самом деле, Феликс верил, что у меня была психологическая травма после того, как герцог Гроан пытался изнасиловать меня и получить от меня потомство. Он говорил, что не может забыть, как нашел меня связанную, с мертвым полуобнаженным мужчиной на мне, покрытую кровью герцога.
А я... просто скучала по его объятиям, его теплу, его крепким плечам и широким ладоням на моем теле. По его несдержанности.
Но я не хотела давить, ему тоже нужно было время.
Эдмун Тенбрайк получил множество переломов и едва выжил. Сейчас отец моего бывшего жениха стремительно выздоравливал и активно помогал Адриану с расследованием, делая его гораздо более эффективным. Адриан не имел нужных связей, а приказы не всегда работали, тогда как герцог Тенбрайк умел находить подход почти к любому человеку и, казалось, наслаждался этим.
После того как преступник был раскрыт, власть герцога Тенбрайка в совете возросла до невероятных масштабов, он вновь стал вторым человеком в королевстве после короля.
Этот человек был как осьминог: медленно, но методично захватывал свою жертву, окружал ее своими щупальцами, находил подходящий метод, с помощью которого мог к ней приблизился, и прочно заседал там.
Участием в мятеже в тюрьме он подобрал ключик к Феликсу, а тем, как защищал меня в коляске - ко мне. В обоих случаях он рисковал своей жизнью, и это не могло не восхищать.
