Ему было трудно представить, что вскоре он будет спать на песке, а затем и в настоящей кровати, что будет видеть не только Аяну, что вокруг него целый мир, а не клетка его темницы.
Я волновалась за Его Величество и валледцев. Как они там? Увидел ли Феликс Второй мою записку, передал ли информацию другим хранителям? Что если его уже поселили в комнату, в которой раньше держали принца Ланселя? И сейчас Аяна готовится быть королевой уже Валледа.
Потрясла головой, пытаясь отбросить эти мысли, когда поняла, что слышу отдаленный топот за нашей спиной.
Я обернулась и поняла, что все очень, очень плохо.
Нашу пропажу обнаружили.
Поднимая пыль, за нами следовала группа кочевников, явно со стороны тюрьмы. Они заметили пропажу ключей и осколков и гнали своих рациканов на пределе возможностей.
Мы тут же послали наших животных в самый высокий темп, который могли. Я долго думала, стоит ли нам разделяться, но количество кочевников было таким, что вряд ли это что-то изменит.
Животные могли выдержать такой темп примерно час, но мой рацикан упал гораздо раньше.
Он споткнулся о что-то под песком и рухнул на землю с жалобным стоном, а я вместе с ним, всем телом ударившись о каменную поверхность под песком.
Вскрикнула от боли, прокляв все на свете. По всей видимости, под нами находился очередной храм. Мой рацикан стонал от боли, не в силах подняться на ноги, а кочевники быстро нас догоняли.
Это конец.
— Элли! — услышала я отчаянный крик издалека. Принц остановился и, казалось, собирался вернуться ко мне, но к тому времени, как он доберется, кочевники также настигнут нас.
— Уходите, пока я сама вас не убила! — крикнула принцу, а сама начала отползать по каменной поверхности.
Принц крикнул что-то отчаянное и невнятное, но продолжил движение в сторону цивилизации, а я порадовалась, что всучила ему все осколки.
Рациканы ближайших кочевников, как я и планировала, упали, споткнувшись о ту же стену, но остальные стали объезжать препятствие, продолжая преследование принца. Я уже было решила, что нам обоим конец, но вскоре преследователи остановились, обернувшись к нашей группе.
Видимо, среди упавших были те, кто нес осколки, и остальные не могли продолжать без них.
Подъехавшие кочевники осматривали меня недобрым взглядом, переговариваясь на языке республики. Наконец, один из них что-то громко приказал своему спутнику и протянул ему тряпку, вынутую из сумки.
Я рванулась в сторону пустоши, но меня тут же схватили сзади и прижали вонючую тряпку к лицу, погрузив в темноту.
