Кочевник, который поднял их, указал рукой на низкую смотровую башню, соединённую с основным зданием, где в окнах был виден силуэт человека. Возможно, именно там находился тот, кто отдавал приказы о наших наказаниях и, возможно, даже исполнял их.
Каждый раз, когда я такое видела, меня трясло от несправедливости. Ошейники были основным средством контроля: мы не могли ни убежать, ни сопротивляться. Так как они управлялись дистанционно, очевидно, через радиоволны, значит где-то должно быть что-то вроде устройства, которое посылает сигнал.
Возможно, оно находилось в этой башне?
""Лучшая команда"" получала не только лучшие условия проживания, но и другой вид работы – без контакта с форсадитом, без необходимости отравлять себя. Наша задача заключалась в подготовке материалов для основной группы заключённых. Здесь также было очень жарко, и я впервые за все время сняла верхнюю рубашку, оставшись только в лёгкой нижней, заработав недовольный взгляд Феликса этими действиями.
Вечером, будучи чистыми и сытыми, мы наслаждались ""верхними казармами"" – теми самыми комнатами с коврами и удобными кроватями, которые я видела ранее.
Здесь было тепло и комфортно. Феликсу полагалась отдельная комната, но он обменялся с Живчиком, так что мы продолжали спать на соседних кроватях.
Я не видела способа избавиться от ошейников, и это существование могло тянуться бесконечно. После трёх дней в ""верхних казармах"" нас возвращали на обычную работу, но только на день или два, так как мы моментально становились лучшими и вновь награждались за наши усилия.
Иногда, очень редко, мы производили дефектные детали, и в такие моменты наказание падало на того несчастного, кто принёс эту деталь к проверяющему артефакту. Это относилось ко всем, кроме меня. Феликс всегда брал на себя моё наказание и потом просил обработать его раны. Казалось, он даже не замечал боли.
Каждый раз, когда мы оказывались в холодных ""средних казармах"", Феликс тянул меня на свою кровать, согревая. Сначала я использовала эти моменты, чтобы поделиться с ним своими мыслями и идеями о других государствах, ошейниках, улучшении процесса сборки деталей и даже о моих догадках о том, кто мог подставить его.
Я не верила, что его похищение было случайным; кто-то устроил для нас ловушку в пустоши. Феликс внимательно слушал, не перебивая, редко говоря сам, лишь смотря на меня своими серыми, почти стальными глазами и изредка улыбаясь, задавая уточняющие вопросы.
Я привыкла к этим моментам, ждала их и подспудно боялась.
