Думают, что приятно эту дрянь слизывать?
-Там костры жгут, Купальские, — Тим, догнав, пристроился по правую руку девчонки. — Ну чего ты вцепился в бедняжку, Свет, не подохнет твой доберман!
-У меня собак нет, забыл? — почему так раздражает, что Лихачев влез и сюда со своей вечно довольной рожей? Сверкает начищенным рублем, будто я сестру его через костер прыгать тащу.
«Да к сестре б его и дурак близко не подошел, а я не дурак».
К этой бы тоже не подошел, но тут два варианта или через костёр её поведу я или Кощей через Смородинку.
А он вполне мог и сорваться, сильно взбесился, когда понял, что в бокале отрава. Еще не хватало, чтоб спустил на девку тьму. Нечего лишний раз нарушать баланс и договор со светлыми. Чужачке не место в этом лесу, в Костях тоже. Нутро чует: принесет бед с собой.
С берега реки слышался запах дыма, смешанный с северным ветром и дурманом разнотравья. От близости огня внутри всколыхнулось нетерпение. Проклятущий змей вновь встрепенулся.
«Тварь. Лучше б ты вылез уже или подох там, а не трепал душу и нервы».
Гости вовсю горланили песни. Смех и перебранки разлетались над полем, как птичий клекот.
-Красиво, да? — явно обращаясь к Яде, довольно протянул Тимофей.
Я особым ценителем прекрасного не значился, ко мне с такими вопросами ходить — дело гиблое. Вот клинок — это да, красивый, даже в огнестрельном оружии есть своя, особенная, красота. Бабы иногда бывают. А зарево красивое только когда селенье все полыхает и крики горящих в нем заживо ласкают слух.
“И еще я после этого чудовище и тварь”, — цокнуло в голове обиженным тоном чужеродных мыслей.
— А если я не хочу к озеру?
Смелая девка, ничего не скажешь. Или дурная просто и не чует, от кого опасностью веет.
— Так я и не спрашивал, — вопреки насмешливому тону, не шутил. — Спасаю тебя от гнева начальства, знаешь ли. Чтоб не пришиб в агонии.
Тим заржал, закивав болванчиком:
-А что? Правду говорит, наш доберман он такой!
""Так вот, кто у нас доберман. Уж не пигалица ли навешала ярлыков? Стало вдруг интересно, кто у нас я?""
— Мне ты тоже погоняло уже придумала? — улыбка получилась даже беззлобной.
Раздражающее до красной пелены перед глазами прозвище у меня уже имелось и вряд ли девчонка окажется достаточно изобретательной, чтобы переплюнуть Кира.
Она неуверенно повела плечами:
— Не думаю, что сейчас подходящее время и место для придумывания милых прозвищ.
— Ну, если «доберман» — это мило, то боюсь представит, как ты его называешь в гневе.
