— Яда? — она разглядывала меня с неменьшим интересом, чем я ее.
— Ядвига, — поправила Лиходеева. — Друзья сокращают и называют Ядой.
— А еще колючкой и отравой, — хохотнул Тим и скорчил гримасу, — хотя заклинательницей змей она тоже вполне может быть, как и дрессировщицей… собак. Задатки есть.
Девушка нахмурилась, а я толкнула его в бок.
— И давно ты в Могилёв — Кощееве, Ядвига?
— Ох всего пару дней, — передала карту для расчета консультантше, что светилась как сверхновая. Тимофей ей как раз зубоскалил во весь рот.
Кхм.
— В городе живешь?
— Не-а, у бабушки, у ее в пригороде дом.
— Бабушка — это хорошо-о, — протянула она. — И надолго приехала?
— На месяц. Тим наверное сказал, что я на практике, в «Костях».
Ганна коротко кивнула.
— И как тебе?
— Оу, — замялась, не зная, как подобрать слова. — Очень перспективно для дипломной работы.
— Надеюсь, Кирилл не обижает? Он может быть слишком строгим, — её губы растянулись в колючей улыбке. — Хотя, меня, эта черта его характера всегда привлекала.
Хотелось растопить лёд и согреть его сердце. И мне удалось.
Я вопросительно подняла бровь, хотя уже всё поняла.
«Держи покерфейс, Яда. Держи!»
— Ах да-а, — опомнился Лиходеев, продолжая сверкать, как новогодняя ёлка, — забыл сказать! Яда, Ганна — невеста нашего с тобой начальства.
— О, — постаралась улыбаться, — поздравляю!"
"Двушка молча кивнула, продолжая буравить взглядом. Повисла неловкая пауза.
В торговом зале появился Кощеев.
При взгляде на него, во мне закипал гнев.
Словно кто-то забыл снять крышку с давно бурлящего котла и ее вот-вот сорвёт!
«Этот кобель тискал меня только что в присутствии своей девушки! Будущей жены! Пришел с ней за покупками. Это… это ЧТО вообще такое?! Куда катиться мир? Остались в нём еще нормальные мужчины? Ганну стало жаль, солидарность сыграла, женская наша, но ведь и правда, она — очень красивая и видно, что не дура, почему он поступает с ней так?»
А с тобой? В один голос, спросили добро и зло во мне.
«Он ведь издевается над тобой, Яда.
Ничем, кроме подстилки не считает, если не хуже».
И словно подтверждая внутренний диалог, Кощеев выдал на очередной вопрос Ганны:
— Проходил мимо, думал что-то интересное, а оказалось совершенно не стоило моего времени и внимания.
И ведь это он не о белье…
Никто и никогда так меня не унижал. Родители любили друг друга и я была долгожданным ребенком для них. С детства купалась в любви, которую так же получала и от бабушки.
