Кот, который играл в слова

– Подумать только! Тогда придётся отказаться от этого сюжета! Какая жалость!

– Отказаться?! Мы не можем от него отказаться! Номер вот-вот уйдёт в печать!

– Вот ужас! Тогда пустите его без имени и адреса, – заключила миссис Мидди.

Она больше не казалась Квиллеру коротышкой скорее гранитной глыбой в затейливом кружевном воротничке.

Понизив голос, Банзен сказал партнеру:

– Ты в ловушке. Делай так, как хочет эта старая дева.

– По-твоему, надо?

– Только напишите, – добавила миссис Мидди, – что это резиденция для молодых специалистов.

Это звучит милее, чем просто служащие, вы не находите? И не забудьте упомянуть имя дизайнера! – Она игриво погрозила газетчикам пальчиком.

На обратном пути Банзен сказал:

– На всякий чих не наздравствуешься.

Квиллера эта философия отнюдь не ободрила, и они ехали молча, пока Банзен не сообщил:

– Сегодня утром похоронили Тейтову старуху.

– Знаю.

– Шеф послал туда двух фотографов. Очень недурственное освещение похорон. Он единственный, кто на прошлой неделе послал только одного фотографа на международные лодочные гонки.

Банзен закурил сигару, и Квиллер пошире открыл окно.

– Ты ещё не переехал к этой шишке с «Виллы Веранда»?

– Переезжаю сегодня, ближе к вечеру. А потом обедаю с ассистенткой миссис Мидди.

– Надеюсь, у неё есть рекомендации и два года колледжа.

– Она хороша собой. К тому же умна!

– С умными держи ухо востро, – предостерёг его фотограф. – Простушки-то куда безопаснее.

Позже, во второй половине дня, Квиллер пришёл домой, набил одеждой коробки и вызвал такси.

И приступил к упихиванию кота в картонку из-под рыбных консервов с вентиляционными дырочками в боках.

У Коко вдруг оказалось семнадцать лап, которые сопротивлялись и царапались все враз, а устные его протесты ещё и усугубляли суматоху.

– Понимаю! Понимаю! – перекрикивал его вопли Квиллер. – Но это лучшее, что я могу тебе предложить!

Когда семнадцать лап, девять пар ушей и три хвоста были упрятаны, а крышка захлопнута и перевязана, Коко, почувствовав себя в безопасности, наконец успокоился.

Единственным признаком жизни стал глаз, поблескивавший сквозь одну из дырочек.

Во время краткой поездки к «Вилле Веранда» такси один раз вильнуло, чтобы избежать столкновения с автобусом, и с заднего сиденья донесся непристойный визг.

– Господи! – тормозя, крикнул шофер. – Нужна помощь?

– Это всего-навсего мой кот. У меня в одной коробке – кот.

– А мне почудилось – я пешехода сшиб. Что у вас за кот? Рысь?

– Сиамец.