Кот, который играл в слова

Я бы ни за что не использовал в холле эти полосатые обои, да и лампы там самые невероятные, но Дэвид постарался вовсю. – Лицо у него переменилось, выразив печаль – то ли подлинную, то ли притворную. – И вот теперь я потерял лучшего своего конкурента. А какой в игре интерес, если нет соперничества?

– Я хочу написать статью о Дэвиде Лайке, – сказал Квиллер. – Не могли бы вы высказаться о нём как конкурент?

– Чтобы процитировать? – с хитрым взглядом спросил Бейкер.

– Как давно вы знали Лайка?

– С незапамятных времен.

С тех пор, когда оба мы были весьма далеки от респектабельности. До того, как имя его стало – Лайк.

– Он поменял имя?

– Оно было труднопроизносимым и не очаровательным. Дэйв решил, что Лайк будет звучать куда более лайково.

– Вы были в хороших отношениях?

– Tiens![29] В высшей школе мы были дружками – парочка эстетов среди своры семифутовых футболистов и головорезов-тинейджеров. Втайне я чувствовал превосходство над Дэвидом, потому что у меня имелись родители, а он был сирота. Затем я окончил колледж и работал на него – измерял окна и сверлил в деревянных карнизах дырочки, так что Лайк смог, продавая драпировки по пять тысяч долларов, приступить к великосветским дебютам на Тёплой Топи.

Пока я иссушал себе мозги, учась в школе и моя посуду, чтобы заработать на кусок хлеба, он трудился над имиджем и обесцвечивал волосы – и кто знает, на что ещё он тратил свои денежки. Это было обидно, приятель; это было обидно!

Квиллер с сочувственным видом попыхивал трубкой.

– Dites onc[30], я взял реванш, – широко улыбнулся Бейкер.

 – Я вернулся из Парижа и увёл у него всю клиентуру на Тёплой Топи. И чтобы это подчеркнуть, въехал в тот же дом, где он жил, – только в квартиру подороже, этажом повыше.

– Вы живете на «Вилле Веранда»? Я тоже.

– Шестнадцатый этаж, юг.

– Пятнадцатый этаж, север.

– Alors [31], мы с вами – пара снобов, – заключил Бейкер.

У Квиллера был ещё один вопрос:

– Нет ли у вас предположений о мотивах убийства – как у конкурента, бывшего друга и соседа Дэвида?

Дизайнер вздрогнул:

– Quisoil?[32] Он был жесткий человек – как в личной жизни, так и в бизнесе.

– А я думала, он был клёвый-преклёвый, – заметила Верна.

– Vraiment,chйrie[33], у него был прекрасный фасад, но он, скажем так, был не прочь всадить нож вам в спину.

– Я никогда прежде не встречал столь обаятельных людей, – сказал Квиллер.

– Ehbien! – Бейкер сжал челюсти и помрачнел.

– Ну, я, вероятно, увижу вас возле надгробия, – сказал репортёр, вставая, чтобы уйти.