Кот, который проходил сквозь стены

Не хотел раздражать вас… Вы уверены, что чек не на тысячу семьсот пятьдесят? Как можно было добавить тысячу?

– Очень просто, – сказал Квиллер, – поставить единицу перед цифрами и тысячу перед словом семьсот.

– Тогда она это и сделала, потому что я этого не делал. Я вам сказал, что она не святая. Если бы вы были женаты на ней пятнадцать лет, вы бы поняли. – Дэн нетерпеливо заерзал в кресле. – Господи, какой же вы проныра. Если бы я не был интеллигентным человеком, я дал бы вам в рожу. Но, чтобы доказать, что между нами нет обид, я хочу подарить вам кое-что.

 – Он встал. – Я скоро вернусь. А чтобы вы не захотели что-нибудь бросить в мой стакан, пока меня не будет, беру его с собой.

В этот момент Квиллер почувствовал неуверенность. Он выписывал этот чек без очков, очень волновался. Может быть, он сам ошибся. Он ходил по комнате, ожидая Дэна.

– Коко, что ты прячешься? – пробормотал он, обращаясь в сторону книжного шкафа. – Вылезай и поддержи меня.

Ответа не последовало. Но хвост яростно задвигался.

Вскоре вернулся Дэн с двумя кувшинами. Один из них походил на кубическую урну с плоским основанием, другой – на цветочный горшок. Первый был покрыт редкой по красоте красной глазурью.

– Вот, – сказал он, ставя их на стол. – В знак благодарности за то, что вы делаете для меня в газете. Вы сказали, что вам нравится красный. Большой кувшин для вас, а голубой для фотографа. Он хороший парень. Попросите, чтобы он дал мне пару фотографий… Вот, возьмите. Не стесняйтесь.

Квиллер отрицательно покачал головой:

– Мы не можем их принять.

Они слишком ценные. – Красные кувшины, как он помнил, оценивались на выставке четырехзначными числами.

– Да что вы, – сказал Дэн, – возьмите. Всю живую глазурь я продал. Люди расхватали все. У меня такая пачка чеков, что вы бы с ума сошли, увидев ее. Сделайте что сможете для меня в газете – и мы квиты.

Дэн ушел, и Квиллер почувствовал, как у него горит лицо. Ничего у него не получилось. Или он был неправ, или защита Дэна оказалась безукоризненной.

Жалкая внешность гончара была обманчива. Она скрывала скользкую натуру. Он был слишком изворотлив.

С полки послышался звук одобрения, и появился кот – сначала гладкий коричневый хвост, потом зад, более светлое тело и коричневая голова. Коко отряхнулся, причесал и пригладил свой мех.

– Я думал, что просчитал все варианты, – сказал ему Квиллер. – Но теперь я вовсе в этом не уверен.

Коко ничего не ответил, спрыгнул со шкафа на кресло, а потом на стол.