Кот, который проходил сквозь стены

 – Научился пользоваться ватерклозетом?

Он и сердился за прерванный сон, и гордился способностями кота в области механики. Журналист вытащил пронзительно вопившего и извивавшегося Коко из ванной и бросил его на подушки кресла.

– Зачем ты это делал? Оживлял мышь Юм-Юм?

Коко торопливо вылизывал взлохмаченную шерсть, словно ее осквернили чем-то неописуемо мерзким."

"По зимнему небу крался угрожающий желто-серый рассвет; природа изобретала новые способы ведения войны. Открывая для котов банку фарша из моллюсков, Квиллер планировал свой день.

Во-первых, он хотел узнать, как Бен Николас складывает купюры. Во-вторых, весьма любопытно, как красное перышко перекочевало с твидовой шляпы на шелковый цилиндр. Квиллер спросил об этом Коко, но тот только сощурил один глаз. Что касается снежной лавины, то он уже обсудил это с Мэри, и у нее нашлось правдоподобное объяснение: в мансарде над магазином Бена расположены меблирашки, и там, естественно, включено отопление, вот почему снег сошел раньше, чем везде.

Вчера он чуть было не пообещал Мэри прекратить свое неофициальное расследование.

Просто не успел – отвлек кошачий концерт. Потом, успокоившись, он сказал: «Доверься мне. Я не сделаю ничего, что причинит тебе боль». И она опять оживилась. В общем, все было прекрасно. Мэри даже приняла его приглашение на вечеринку, но сказала, что пойдет в пресс-клуб как мисс Даксбери – а не Мэри Дакворт, антиквар, – потому что журналисты узнают ее.

Однако перед Квиллером по-прежнему стояла дилемма. Оставить расследование – значит уклониться от выполнения того, что он считал своим долгом, продолжить – значит причинить вред Хламтауну, а этот нелюбимый пасынок городского совета нуждался в защитнике, а не противнике.

Ко времени открытия магазинов и выходу Квиллера из дому природа изобрела-таки еще одну военную хитрость: сырость, сырость, пробиравшую до костей. Она плюхнулась на Хламтаун, словно заплесневевшая тряпка для мытья посуды.

Сначала журналист решил посетить лавку Бена, но магазин был закрыт.

Тогда Квиллер направился в «Антик-технику», и не зря: за все время пребывания журналиста в Хламтауне тот впервые оказался открыт. Когда посетитель вошел, из склада, расположенного в задней части дома, широко шагая, появился Холлис Прантц, одетый довольно мрачно, с малярной кистью в руках.

– Покрываю лаком выставочные шкафы, – объяснил он. – Готовлюсь к завтрашнему дню.

– Я не хочу отрывать вас от работы, – сказал Квиллер, с удивлением рассматривая магазин.