Я понимаю, что всё это для тебя в новинку…
– О, боги! Тесей! Прекрати уже! Ответь мне на этот треклятый вопрос! Или, клянусь, я тебя прокляну! Хватит терзать мне душу!
– Что ты хочешь услышать? – маг напряжённо встал, желваки заходили на его скулах. – Как будто я не устал! От вечных недомолвок, от игр в невозмутимого супруга, в идеальную семью!
– Ты сам выбрал эту роль!
– А ты хоть раз воспротивилась?! Устроила мне сцену ревности? Сказала, что так дальше жить не можешь? А?! Нет. Ты молчала. Играла в идеальную жену.
– Я не играла!
– Не играла?! Что-то из твоих слов в последние дни выходит, что и не желала такой жизни, а жила так ради меня и семьи. А я не просил об этом, между прочим."
"– Не делай меня виноватой, милый! Твоя ложь привела ко всему этому, – прошипела ведьма, приближаясь к нему, – твоё нежелание ответить на простой вопрос привело к тому, что ты срываешь на мне злость.
Отступив назад, он недоверчиво усмехнулся и запустил ладони в волосы, взъерошив их.
– Она знала, кто я, и всё равно была в меня влюблена.
Восхищалась мной, моей силой. Считала меня героем… Мне это льстило, окрыляло, хотелось свернуть ради неё горы. Между нами ничего не было, я всегда помнил, что у меня есть жена, но уже очень давно приходя домой я не ощущал себя самым лучшим для тебя… Я много раз хотел сознаться, но уже в шаге от этого разговора останавливал себя, так как считал, что ты будешь меня осуждать… И я был прав. Я спас тебя. Не по моей вине ты оказалась втянута во всё это, но ты считаешь меня убийцей.
А актёришко, что делал вид, что спасает мир, размахивая кулаками, ты простила и даже стала ему помогать. Ты считала его героем. Не говоря уже о том, что он тебе нравился.
Алисия хотела возразить, но Тесей приложил палец к её губам и отрицательно качнул головой.
– Ты же хочешь правды… так не ври ни себе, ни мне. Я знаю, как это работает. Если бы он не расположил тебя к себе, ничего бы не сработало. Другой момент, что ты не перешла черту, так и я не перешёл…
– Вот как?!
– Да!
– Проваливай, Тесей! Я не хочу тебя видеть!
Мужчина усмехнулся и вылетел из комнаты, по пути грохнув дверью.
Картина, искусно изображающая букет свежей сирени, сорвалась со стены к ногам девушки. Рама разлетелась, а полотно укоризненно сморщилось около её туфли.
Сделав пару шагов на дрожащих ногах, она свалилась в кресло и разрыдалась. Горячие слёзы текли по её щекам.
Как во сне, она слышала голоса в гостиной, они доносились до неё словно через толщу воды.
