"Наталья АЛЕКСАНДРОВА
КОТ В МЕШКЕ
* * *
Новенькая серебристая «тойота-королла» плавно притормозила перед перекрестком.
За рулем сидел мужчина тридцати с небольшим лет, с лицом привлекательным, но не запоминающимся. На губах его играла легкая улыбка, имевшая несколько вполне основательных причин. В машине было тепло, из динамиков лился дивный голос Джоан Сазерленд — водитель поставил арию из «Нормы».., были и другие причины…
На светофоре зажегся желтый свет, «тойота» мягко рыкнула мотором, но в этот момент внимание водителя привлекла уличная сцена.
Совсем рядом, возле ярко освещенного входа в ресторан, ссорились мужчина и женщина. Элегантная дама не самой первой молодости, в светло-бежевом кашемировом пальто, высоким истеричным голосом кричала на мрачного приземистого типа с густыми сросшимися бровями, одетого в длинную коричневую куртку из мягкой дорогой кожи. Мужчина что-то отвечал ей тихо, но с явной угрозой в голосе и во всей позе. Женщина замахнулась на него, вырвала из его рук маленькую замшевую сумочку и бросилась к серебристой «тойоте».
Водитель предупредительно распахнул дверцу и, едва дама устроилась рядом с ним на переднем сиденье, рванул с места, пока на светофоре горел зеленый сигнал. Скосив глаза на неожиданную пассажирку, он проговорил:
— Добрый вечер! Я могу вам чем-то помочь?
— Вы мне уже помогли! — взволнованно проговорила женщина. — Но какой мерзавец! Какой мерзавец! Это я не вам, конечно…
— Куда вас подвезти?
Дама молчала, и водитель решил дать ей время успокоиться.
Он убавил громкость магнитолы и, наоборот, прибавил температуру печки, заметив, что его пассажирка мелко дрожит.
— Вам холодно? — снова повернулся он к ней с участливой улыбкой. — Музыка вам не мешает?
Она по-прежнему ничего не ответила, только все сильнее дрожала. Наконец, с трудом разжав зубы, проговорила еле слышным голосом:
— Он.., отравил… Альберт…
Услышав странную сбивчивую речь, водитель удивленно уставился на свою пассажирку. Она перестала дрожать, коротко судорожно вздохнула, прижала руку к груди и замерла, глядя прямо перед собой.
В ее позе, неподвижном взгляде, в том, как неожиданно она перестала дрожать, было что-то настолько непонятное и пугающее, что по спине у мужчины побежали мурашки. Он сбросил скорость, подъехал к тротуару и затормозил. Поставив машину на ручник, прикоснулся к руке женщины.
— Что с вами? Вам плохо?
Она ничего не ответила, никак не прореагировала на прикосновение.
