Но спохватившись, добавил: — То есть — пока только помолвлен! Не время болтать об этом! Семейная тайна!
— О! — произнес мистер Стоунхаус, заметно заинтригованный. — К-конечно, если ты н-не возражаешь, я нем как рыба, н-но почему…
— Занавес поднимается! — перебил Фредди и скользнул в ложу, очень напоминая кролика, которого с азартом преследует терьер.
Глава 10
К величайшему удивлению Китти, леди Долфинтон приняла позже молодую чету любезно — явление столь же редкое, сколь неожиданное. Эта женщина, с грубыми чертами лица, хищным ртом, глазами, которые никогда не улыбались, имела манеры лица значительного.
Родственники покойного мужа недолюбливали ее, ибо в характере графини соединились спесь и сварливость, надменность к тем, кого она почитала ниже себя, жестокость по отношению к сыну и бесчестность при выборе способов для достижения целей. Даже леди Легервуд, склонная всегда оправдывать любого, не симпатизировала Августе, считая ее дурной матерью, чья тирания лишь усилила слабоумие сына.
Младшие члены семьи боялись ее в детстве и избегали, когда подросли.
Мистер Пениквик питал к ней стойкое отвращение. Он не скрывал своих подозрений, что безвременный конец его племянника на ее совести, равно как и болезнь его внучатого племянника, унаследованная им от нее. Он утверждал, что все Скирлинги страдали расстройством рассудка, мрачно прибавляя, что он не осуждает их за распущенные слухи, будто старый Джеймс Скирлинг утонул во время рыбалки в заливе. Кому захочется признаться в том, что член вашей семьи сидит запертый на чердаке с двумя преданными слугами, призванными следить за ним.
Зная, как разгневана графиня ее отказом, Китти, направлявшаяся в ее ложу в очевидном смущении, только надеялась, что она не скажет ничего особенно ужасного, и даже так сильно сжала руку Фредди, что вызвала его протест.
Заметив ее смятение, он удивленно спросил:
— Господи, Кит, ты что, боишься ее?
— Н-нет. Или да, немножко. По-моему, она ужасная женщина и может так обидеть!
— Уйди, если она откроет рот, — предложил Фредди.
— О, Фредди, неужели ты бы осмелился? — улыбнулась она.
— Конечно, все очень просто!
— Фредди, она будет зла как собака!
Но практичного мистера Стандена не так-то легко было запутать.
— Не страшно, пусть злится. — И прибавил: — Не трясись, я не позволю ей испугать тебя.
Неожиданное его хладнокровие необыкновенно ее изумило, и она только пожалела, что не пришлось подвергнуть нареченного немедленному испытанию.
