Фредди же, ожидая, что миссис Броти, подобно ему самому, начнет наводить справки, предвидел впереди мели и рифы и выглядел несчастнее, чем обычно… Его сестра старалась убедить его воспротивиться дружбе Кит и Оливии, она жила в постоянном страхе, что рано или поздно миссис Броти объявится на Беркли-сквер, и ломала себе голову, как избежать ее вторжения. Фредди со свойственным ему практицизмом заявил, что «стоит только сказать Скелтону, что для этой дамы тебя нет дома. Черт, для чего тогда нужны дворецкие!».
— Если я тебе безразлична, — сварливо продолжала Мег, — подумал бы о том, что Китти ставит себя в неловкое положение и наверняка попадет в переделку!
— Не возьму в толк почему, — стоял на своем Фредди.
Мег была в дурном расположении духа, страдая, как все беременные женщины, легким недомоганием, поэтому она заметила с колкостью, чуждой ее характеру:
— Как ты туп! Такого рода вещи всегда ведут к неприятностям! Все от доброты, я тоже сочувствую мисс Броти, но нельзя же поддерживать знакомство со всеми несчастными! Только Китти, еще так плохо знающая свет, этого не понимает, а ты и пальцем не пошевелил, чтобы объяснить ей!
— Ничего подобного! — воскликнул Фредди, задетый ее несправедливостью.
— Если бы не я, она отправилась бы по городу в той дьявольской шляпке, про которую ты говорила, что она последний крик моды!
— Но шляпка и в самом деле последний писк! — вскричала Мег, выпрямляясь на софе в негодовании. — Ты просто чопорен и старомоден! Ты не позволил ей купить шляпку потому, что ни разу не видел жокейских шапочек прежде! Но я купила, и поверь, ею все восхищались!
— Что? — прошептал Фредди в смятении.
— Неужели ты ухитрилась напялить лиловую сковородку на свою желтую голову?
— Ценители с исключительным вкусом, — заявила его сестра дрожащим голосом, — утверждали, что шляпка мне чрезвычайно к лицу!"
"— Лгуны твои ценители, — отрезал Фредди. — Пора бы маме оставить малышей на няню и проследить, чтобы ты не строила из себя идиотку! Нет, правда, Мег! Это ужасно: могла посоветоваться со мной, с мамой, оказала бы нам честь!
— Как Китти, которая позволяет тебе навязывать ей, что носить, что нет! Удивляюсь, почему она тебя еще слушается!
— Китти — маленькая разумница, — подчеркнул Фредди, — могу ею гордиться! Кстати, вчера отец говорил то же самое.
— Признаю, выглядит она замечательно, — согласилась Мег, — но в одном отношении, Фредди, — я говорю не со зла, а потому что нежно люблю ее, — она не делает тебе чести! И мама уже слышала.
