— Л-лицензию? — наконец пролепетала Китти.
— Ну да, специальную лицензию, которая разрешает венчать без предварительного оглашения, — пояснил пастор.
— Я слышала… Я думала… Я не знала… О, Боже! Что я наделала! Ханна, мне так жаль! Мне следовало посоветоваться с Фредди! Он наверняка бы вспомнил! Я все разрушила!
— Это я виновата, — с грубоватой прямотой заявила мисс Плимсток. — Просто в моей семье всегда оглашали, и я совершенно упустила из виду! Не хмурься, дорогой мой! Мы…
Она замолчала, потому что в этот момент миссис Армавейт внесла лампу.
— Боже милостивый! Что с его лордством? — воскликнула эта леди.
Исчезая в очередной раз в буфете, Долфинтон прошептал:
— Меня здесь нет, не видели!
Китти, которая тоже слышала звук подъезжающего экипажа, вгляделась в темноту.
— Долф, не бойся! Это не твоя мама! Это какой-то джентльмен! Да… да это Джек! Господи, что ему здесь нужно? О, я уверена, он нам поможет! Как здорово! Вылезай, Долф, это всего лишь Джек!
Глава 20"
"Через несколько секунд мистер Веструдер широкими шагами пересек двор и замер на пороге гостиной, окидывая собравшихся странно ленивым, язвительным взглядом.
Прежде всего он выделил мисс Чаринг, которая двинулась ему навстречу. Бровь его поднялась. Скользнув по пастору, остановился на мисс Плимсток: обе брови полезли вверх. Наконец, выхватил Долфинтона, который как раз выползал из шкафа.
— О, мой Бог! — воскликнул мистер Веструдер, невольно захлопывая дверь позади себя.
Гостиная пастора, чистенькая и уютная, не поражала размерами.
С появлением мистера Веструдера она, казалось, уменьшилась еще. Хью, человек далеко не детского роста, не привносил с собой ощущения иного масштаба, тесноты и чужеродности. Правда, он никогда не носил свободный каррик с шестнадцатью воротниками, полосатый жилет и щегольской галстук в крапинку, и если ему приходила фантазия продеть цветок в петлицу, то выбирал именно цветок, а не целую клумбу, достойную отправляющейся на бал леди. Он презирал последние всплески моды, и если любил подчеркивать красиво вылепленные ноги, когда скакал за сворой в отлично сшитых сапогах, то слуга его не получал приказания начищать последние до тех пор, пока не увидит в них собственное отражение.
Сверкая большими перламутровыми пуговицами плаща, мистер Веструдер шагнул вперед и, приподняв Китти за подбородок, произнес:
— Какое очаровательное платье, дорогая! Тебе всегда следует носить лиловое. Выбор достопочтенного Фредди? Что ж, и он хоть на что-то сгодился.
