— Согласись, тебе следует дать некоторые объяснения!
— Но не тебе же, Джек! — произнес Фредди, невинно встречая его взгляд.
Хью, который с беспокойством следил за ними, сделал шаг вперед, но Китти вмешалась первая:
— Боже мой, Фредди, ты не станешь утверждать, что она сбежала с Камиллом!
— Именно, — с удовольствием ответил мистер Станден, радуясь ее сообразительности. — Лучшее, что она могла совершить! Дело в том, что Госфорд сделал ей предложение — бедная девушка в полном отчаянии бросилась к тебе, а нашла вместо того меня! Оставив ее с Мег, я отправился к твоему брату.
Бедняга чуть с ума не сошел, разыграл целую челтенхэмскую трагедию! В жизни подобного болтуна не видел! Но я таки все уладил: проводил их до «Голден-Кросс», схватил наемную карету, купил в Докторс-Коммонс лицензию и успел на почтовый дилижанс. Вот бумага, Хью, тебе лучше приберечь ее!
Он передал драгоценный документ пастору, и в этот момент Китти воскликнула:
— Но побег, Фредди, побег! Ты не задумывался, что Камилл, скорее всего, католик?
Стало очевидно, что эта мысль не приходила в голову мистеру Стандену.
Он задумчиво потер кончик носа и заметил философски:
— Не стоит волноваться по пустякам! Если он католик, ей придется переменить вероисповедание, вот и все! Не думаю, что она станет возражать: по-моему, Оливия очень покладистая девушка!
Китти шумно перевела дух.
— Тогда все устроено. И опять твоих рук дело, Фредди!
— Ну что ты, — в замешательстве запротестовал он."
"— Да, ты молодец. Хотя я очень желала брака Оливии и Камилла, я бы в жизни не додумалась до того, чтобы предложить им побег, и ты видишь, как я все испортила в деле Долфа! Теперь еще, Джек говорит, что дядя Метью женится на Фиш, и это прекрасно, хотя тут мы точно ни при чем!
— В самом деле? — проявил Фредди интерес к известиям.
— Что ж, он сам тронутый, а что у твоей Фиш чердак не в порядке, и сомневаться нечего!
— Фредди, нет!
— Точно. Иначе какого черта стала бы она писать тебе о Генрихе VIII!
— Ошибаешься, кузен, — вмешался мистер Веструдер прерывающимся голосом.
— Фиш оказалась умнее, чем мы предполагали, если хочешь знать, она сравнивает себя с Екатериной Парр, питавшей нежность к грозному престарелому монарху.
— Вот! Ну конечно, у него тоже была больная нога! Только, по-моему, не подагра! Теперь все ясно! Если только дядя Метью не заставил ее дать согласие, это к лучшему для них обоих, как думаешь, Фредди?
— Ну же, Фредди! — вставил мистер Веструдер.
