Он со стуком захлопнул свою табакерку, вернул ее в карман и спросил уже совершенно иным тоном:
— Обложен кредиторами, Фредди?
— Нет! — воскликнул его несчастный сын.
— Не дури, мальчик! Если ты оставил ладью в тупике, нужно было прийти ко мне за буксиром, а не искать случайную наследницу!
— Но это же совсем не так! — взмолился Фредди, вконец уничтоженный. — Я подозревал, что все так подумают, и говорил Кит!
— Полагаю, что впал в грубое заблуждение, — подвел черту отец. — Прими мои извинения! Я воздержусь от неловких вопросов, но могу узнать, сколько я буду иметь честь принимать у себя мисс Чаринг? И даже — позволю себе осведомиться — что я должен сделать для нее?
Если и была шпилька в этом монологе, она совершенно не достигла цели.
Счастливый от того, что нашел отца в таком снисходительном настроении, Фредди ответил с благодарностью:
— Очень вам признателен, сэр! Я не мастак объясняться! Просто Китти захотелось провести месяц в Лондоне, и я обещал, что она проведет его. Надеялся, что мама будет выезжать с ней.
Жаль, не слышал ничего о кори. Как обидно! — Он задумчиво потер нос. — Нужно придумать какой-нибудь выход, — решил он.
— И ты сможешь? — спросил лорд Легервуд, зачарованно глядя на него.
— А что делать? — развел руками Фредди. — Должен!
Глава 7
Для мисс Чаринг, которая с самого появления в городском доме Легервудов мучилась раскаянием, оказалось необыкновенной удачей, что его хозяйку постоянно занимали мысли о хворающих ребятишках. Водворив Китти в уютную спальню и вкратце пояснив их несчастливые обстоятельства, миссис Легервуд поднялась на антресоли убедиться, что ухудшения нет и что няня не заснула в своем кресле — идея столь же навязчивая, сколь несправедливая.
Мисс Чаринг, оставшись одна в спальне, где — непривычная роскошь — горел камин и висела на виду лента звонка, дерни за которую — и явится горничная, вернулась к своему положению с чувством вины."
"Она искренне не подозревала, что в интриге, которую так тщательно готовила, окажутся замешаны другие лица, кроме злополучного Фредди.
Его родители представлялись ей неясными фигурами на заднике сцены, чье существование не имело ничего общего с ее планами.
Появление лорда Легервуда в Голубой гостиной развеяло эти ложные иллюзии, она была на волосок от того, чтобы вообще отказаться от своего проекта. Ее удерживал отчасти стыд перед внушающим ей благоговение джентльменом, а отчасти смертельный ужас при мысли, что ее признание будет означать немедленное возвращение в Арнсайд.
