Если одаренных не рождается три поколения подряд, то титул и состояние уходят либо ближайшему роду, либо короне. Кстати, преемником главы рода становится только самый магически сильный ребенок, и ему в пару стараются подобрать кого-то под стать. Пример моей матери. Она третий ребенок, но именно она стала наследницей. Ее супруг превосходит ее, но он из обедневшего рода, поэтому по условиям сделки именно он взял ее фамилию.
— А если ребенок незаконнорожденный? Наследство ему не достается, я поняла. Но поскольку ты получил образование, заботились о тебе точно так же, как и… Кстати, а у тебя есть братья, сестры? Как вообще тебе жилось, учитывая, что муж матери знал, что ты… — продолжила я забрасывать его бестактными вопросами.
К счастью, у самой хватило ума сообразить и оборвать себя на полуслове. Жаль, что осознание не наступило до того, как некоторые мои слова все же прозвучали. Посему поспешила извиниться: — А впрочем, не отвечай. Извини, лезу в личное.
— Да нет, здесь нет ничего такого.
Уж поверь, историю моего рождения обсасывали в красках все, кому не лень, сколько себя помню. Так что хочешь не хочешь, получаешь иммунитет от подобных пересудов. У матери был договорной брак, особой любви не испытывал ни один из супругов, но и негатива в их отношениях также не было. Каждый получил от этого брака что хотел, и даже больше. У меня есть старший единоутробный брат, он законнорожденный.
— Но ты сильнее? — вспомнила я то, что уже слышала.
Раван, криво усмехнувшись, кивнул.
У меня так и вертелся на языке вопрос о его отношениях с братом, но, поскольку о наличии такового я узнала только сейчас, вряд ли там идиллия. Думаю, не ошибусь, предположив, что мама Равана наверняка любила обоих сыновей и все же, учитывая пересуды, касавшиеся младшенького, и лишение его наследства в будущем, явно выделяла его хотя бы в малости. К тому же Раван определенно рожден если не от великой любви, то хотя бы во время короткой интрижки, где мать сама выбирала мужчину.
Итог: как бы женщина ни старалась одарить любовью и вниманием сыновей одинаково, перевес был очевиден.
— Мне кажется, именно разница в силе злит его больше всего, — пожал плечами Раван. — Будь я законнорожденным, стал бы главой рода.
— Да уж… — покачала я головой и в самом деле собралась было сменить тему и не касаться семьи Равана, как меня осенило: — Погоди, а как тогда тебе перешел в наследство приют?
— Никак. Мама создала приют, и я назначен опекуном.
