И вдруг…
Пока мы с Раваном на пару лихорадочно соображали, как скрыть, что концерт накрывается капризами кота, и спасти шоу, Талисман вернулся, таща за собой тележку на веревке. Я выдохнула — шоу продолжается. Только вот тележка была пустой, без леденцов.
Дети встретили возвращение мохнатого артиста новой порцией радости. Талисман же, подтащив тележку ближе к Равану, выплюнул веревку ему под ноги, сам взгромоздился в транспорт и требовательно повелел:
— Мяу.
Сомнений, что он мстит, лично у меня не возникло.
Мстит, и еще как, очень изящно.
Под аплодисменты зрителей Равану ничего не оставалось, кроме как взять веревку и потащить тележку за собой.
— Я его за хвост к ней привяжу, — шепнул он, проходя мимо меня.
— Мяу? Мяу! Мяу!
Дети крик Талисмана подхватили.
— Быстрее! Быстрее! — принялись скандировать они.
И хоть я и была уверена, что даже наедине Раван не станет устраивать настоящей расправы, а его угроза не больше чем способ выпустить пар, но все равно напряглась.
Раван усмехнулся с неожиданным злорадством, бросил веревку Талисману, а сам создал воздушный поток, подхвативший тележку.
??????????????????????????— Мау-у?! — изумился Талисман.
Дети захлопали, и Раван ускорил тележку. Я видела, что ее бег по кругу он надежно контролирует, хотя и с явным усилием, аж нахмурился. Круг, второй. Талисман уже не закричал, а заверещал и, оттолкнувшись, полетел в толпу, где угодил прямиком в объятия.
— Насмерть затискают, — услышала я рядом.
Кто-то говорил на удивление спокойно, будто предсказывал, что завтра пойдет дождь.
Оглянувшись, я увидела мужчину со следом ножевого ранения. Рядом с ним стоял глубокий старик в домашнем халате и с колпаком на седых волосах. Буквально на глазах появилась пожилая, зябко кутающаяся в шаль женщина. За ней — девочка-подросток в мокром платье и с ручьями воды, бегущей с волос, но не достигающей пола.
Призраками меня уже не удивить.
Но почему их вдруг столько? И становится все больше…
Глава 47
Самое интересное, что, кроме меня, на них никто не обращал внимания.
Раван был занят, ему не до того, другие же посетители вели себя как ни в чем не бывало, никак не реагируя на угрюмого бородача в белой рубахе с огромным пятном крови в районе груди. Стоило об этом подумать, как кто-то из детворы, дурачась и пытаясь подобраться ближе к центру зала, попросту прошмыгнул сквозь призрачную старушку. И даже не заметил этого.
