Но насколько я знаю, большинство кошек не любят прикосновений к животу или хвосту, а Талисман совершенно не возражал. Во-вторых, Талисман продолжал ворчать и шкрябать когтями сиденье. Шипение у него было отнюдь не доброе.
Я перевела взгляд на Равана. Он сидел отвернувшись к окну, что к началу разговора не располагало, и я не стала лезть. Ну серьезно, зачем бы? Утолить собственное любопытство? Хватит моих неудачных попыток быть полезной в таверне. Жаль…
Неожиданно я поймала себя на том, что уже не совсем уверена в цели своей поездки к Оракулу.
Изначально я хотела возмутиться тем, что «без меня меня женили». Осознанного согласия на работу котоняней в другом мире я не давала, а установку игры на телефон почему-то засчитали именно за такое согласие.
А если Оракул прямо сейчас вернет меня на ту самую лавочку, у которой меня так и не дождался вызванный таксист? Я абсолютно уверена, что не собираюсь оставаться в таверне и хочу домой, но… Какое-то беспокойство точит изнутри."
"Я не хочу оставлять Равана наедине с его проблемами? Чушь собачья.
Он взрослый мужчина, который всем своим видом демонстрирует, что сам разберется и мое участие должно ограничиваться заботой о коте. Раван меня выводит из себя, хотя, признаю, местами он мне симпатичен. И я не про внешность, которая у него весьма привлекательная, а про личные качества. Так почему я хочу… задержаться?
А раз я хочу задержаться, то зачем мне к Оракулу?
— Мяу, — отвлек меня Талисман.
Похоже, терпение котика кончилось.
Он выпрыгнул из рук мальчишки, махом перелетел на свободное сиденье. Для начала Талисман подрыгал задней лапой, будто стряхивая грязь, в которую наступил, потом встряхнулся от кончиков ушей до кончика хвоста. И принялся тщательно вылизываться.
Экипаж подпрыгнул, как бывает на кочке. Мы выехали за город? Иначе почему ровная дорога сменилась колдобинами? Оказалось, я ошиблась. Во-первых, тряхнуло всего раз, никаких колдобин. Во-вторых, дорога какой была, такой и осталась.
В-третьих, за город мы не выезжали.
Тряхнуло нас при проезде через похожий на половинку мыльного пузыря прозрачный купол, сияющий радужными разводами, перетекающими по его стенкам.
Сочный изумрудный оттенок травяного ковра показался мне каким-то неестественным. Будто… пластик? Экипаж развернулся и остановился. В окно стало видно белоснежное здание без окон и дверей, снизу доверху покрытое кружевом серебряного узора.
Раван открыл дверь и выпрыгнул наружу.
