— Ну что, пойдем вниз?
И стоило мне это произнести, как снизу донесся грохот и вопль Равана:
— На воротник пущу!
И если еще вчера я после услышанного спешно мчала бы на звук, чтобы спасать милого котика… то сегодня я спешила, ибо была солидарна с Раваном как никогда. Хватит прикидываться милым шаловливым котиком, пакостящим по чистой случайности. Разговор о брачных браслетах касался этого рыжего засранца в первую очередь.
Глава 30
Вниз я спустилась в сопровождении детей чинно и неспешно, как настоящая благородная барышня.
Ну, почти. Уж не знаю, что Талисман сотворил на этот раз, но не сомневаюсь, что что-то особенно пакостное, потому что Раван продолжал буйствовать. Меньше всего я ожидала увидеть летящие по коридору сгустки шипящих молний, от которых уворачивался Талисман. При виде меня кот с ревом метнулся мне под юбку и влез по ноге на бедро, как на дерево.
— Зараза!
Спасибо, что на мне были по местной моде довольно плотные панталоны, а не стринги. Сеанс иглоукалывания когтями в мои планы не входил.
Раван в запале замахнулся, но вот что значит боевой маг — вовремя сжал кулак, гася очередной пучок.
Я выдохнула.
— Лилия… — пробормотал Раван. Очевидно, что он не вкладывал никакого личного смысла, но для меня собственное имя, произнесенное тихо, на выдохе, прозвучало очень чувственно. На миг я даже про пушистого гада забыла, но Талисман сам о себе напомнил уколом когтей.
— А ну, вылезай! — рявкнула я, хлопнув себя по коленке. — Отцепись.
Талисман проигнорировал.
Раван же вместо ожидаемого «Няня, усмири демона!» подбежал ко мне.
— Мяу! — раздалось из-под юбки, и кот попытался уцепиться понадежнее, отчего я вскрикнула.
— Я помогу, — заверил Раван, только почему-то уверенности в его голосе не слышалось.
— Все кыш! — засуетилась Аника, разгоняя детей, слетевшихся на бесплатное представление.
Я толком не поняла, как она открыла боковую комнату и как мы в ней оказались. Впору было заподозрить, что ловкости Дастин научился у воспитательницы.
Дверь хлопнула, отрезая нас от любопытных зрителей.
— Брысь, Талисман, — попыталась я. — Вылезай.
— Мяу-у-ур! — запротестовал гад.
Раван присел на корточки и нерешительно замер.
После храма его отношение ко мне резко изменилось. Вроде бы тот же Раван, но он больше ни разу на меня не рыкнул и вообще косился, как подросток, которого симпатичная одноклассница приглашает на первый в его жизни поцелуй.
— Отцепи его, пожалуйста.
