— Он кривовато усмехнулся. — Я незаконнорожденный. Мама больше года отдыхала на источниках, ее муж оставался в столице на службе, и доказать, что я не его сын, ему не составило труда. По нашим законам я, как бастард, не имею права на наследство, и я очень удивился, когда стряпчий сообщил, что кое-что мама все-таки смогла оставить для меня, нашла лазейку. А еще она доверила мне приют, которым занималась. Вот я и приехал разбираться. Мне оно не надо, но бросить дело ее жизни… Да и детей жалко. Куда они пойдут? Я просто налажу дело, поставлю хорошего управляющего.
— Детям с тобой повезло, — улыбнулась я.
Раван в ответ лишь уголком губ дернул.
Почему он рассказал мне про приют, но ни слова про таверну?
— Я сильный маг, даже в академии, куда принимают лучших из лучших, я выделялся. Как ты понимаешь, проблем с инициацией у меня просто не могло быть. Я знал о слабосилках, но лишь в теории…
— А когда столкнулся лицом к лицу…
— Да. Честно говоря, я ни на что не рассчитывал. Я был уверен, что не первый задаю вопрос и что получу такой же отрицательный ответ, как все до меня.
Я спросил у Оракула, как помочь детям выжить в инициации. Оракул ответил, что я смогу найти способ, если выкуплю это место и восстановлю таверну. Объяснять, какая связь между таверной и инициацией детей, Оракул отказался. Нет, он ответил, но настолько туманно и иносказательно, что я ничего не понял. Зато инструкцию к действиям понял. Ну и решил… Почему бы не открыть?
— Раз в таверне столуются мертвые, значит, что-то в ней точно есть.
Вот теперь Раван улыбнулся открыто:
— «И вкусят мертвые обман былого вкуса». Это я цитирую Оракула.
— Звучит как бред.
— Ага. Зато теперь смысл очевиден.
— То есть важно обслуживать именно… души?
— Не факт. Оракул очень четко сказал, что таверна должна стать посещаемой, полной жизни. Знаешь, это пока догадка, надо спуститься и проверить. Я подозреваю, что таверна стоит на фундаменте одного из утраченных храмов Темной Ланы.
Богини смерти. И это не храмы тишины и скорби, наоборот, чем больше шумного веселья, тем лучше. Жрецы даже платили беднякам, чтобы те приводили детей играть.
— Детей?
— Да. А что? Детям не причиняли ни малейшего вреда, наоборот, их кормили и даже учили.
— Я не о том. Ты сказал, что храму нужны дети. Таверне нужны дети. У нас розовые стены. В городе нет достаточно томных барышень, чтобы приходить к нам за десертами. Но в городе достаточно детей.
