Коварная ложь

Во-вторых, это неправда. Мы не требуем ничего от людей. Если это разумная просьба, мы просим вежливо или не просим вообще. В-третьих, – она переключила внимание на Нэша, – это все из-за тебя, Нэш. Я беру обратно свои извинения. На самом деле, мне кажется, это тебе стоило бы извиниться.

Нэш улыбнулся Мэгги.

По-настоящему улыбнулся ей.

Совсем как милый цивилизованный человек.

Что-то, что я отказывалась называть ревностью, сжало горло, мешая дышать.

Пока Нэш улыбался Мэгги, я решила, что мне нравится его улыбка.

Мне нравился его оскал.

Даже его равнодушие.

Мне нравилось его уродство.

Боль, наполняющая его кровь.

Мне нравились те части, которые не мог видеть никто кроме меня, потому что, несмотря ни на что, я вырвала у него его секреты, и теперь они были и моими секретами тоже.

Но вот стоял Нэш, проявляющий человеческие чувства к Мэгги, не выглядя при этом человеком. Он был похож на бога, спустившегося на Землю.

Ангел за секунду до того, как стать демоном.

Мне хотелось царапать пальцами его лицо до тех пор, пока он не прекратит улыбаться, затем разорвать его рубашку, указать на причудливый узор вспоротой кожи и крикнуть: «Вот! Это и есть настоящий Нэш.

Я также поняла, что полностью спятила, потому что в отделе ужасов Нэш Прескотт даст фору даже Фредди Крюгеру. Он также ясно дал понять, как не хотел меня, когда уходил.

Нэш разделал оставшуюся часть огромной индейки и распределил все, кроме крошечного кусочка, между Мэгги, Харланом и Стеллой.

– Просто излагаю все как есть, Мэг.

Меня чуть не стошнило. Может быть, Нэш действительно вызывал у меня рвотный рефлекс.

– Ты такой плохой. – Мэгги покачала головой прежде, чем опустить три тарелки на свой поднос. – Спасибо за добавку.

Нэш снял перчатки, потянулся в задний карман, вытащил грубо завернутый подарок и протянул его визжащей Стелле. Она прыгала, исполняя счастливый танец, которым я хотела насладиться.

– А как же я?! – Харлан придвинулся ближе, встав на цыпочки, чтобы быть поближе к Нэшу, как кресло-качалка, близкое к тому, чтобы опрокинуться, пять маленьких пальчиков вцепились в край липкой столешницы буфета.

Эти деньги предназначались не для Харлана.

Волшебные слова, которые шипением замерли у меня на языке.

– Мило! – Харлан слегка помахал купюрами, прежде чем сунуть их в мамину сумку.