Коварная ложь

Мои мозги крутились на бешеных оборотах. Я отправила сообщение Риду, как только осталась одна.

Может быть, Рид сможет пойти со мной и встать между мной и Эйблом. Тот шрам на голове Эйбла так и не затянулся. Наше присутствие, вероятно, вывело бы его из равновесия.

Я должна была пойти в художественную галерею с Нэшем, чтобы посмотреть на скульптуру Сизифа и получить окончательное одобрение. Еще одна вещь, которой я боялась. Теперь я ни за что не покажу ему Торжествующего Сизифа. Он получит поверженного, удрученного, подавленного, вне зависимости от того, продан он или нет.

Я положила телефон, когда на стол передо мной упал завернутый в бумагу комок. Сэндвич. На этикетке значилось «У Туччино», дорогой магазин деликатесов в квартале отсюда, где закупались женщины, ездившие на «Рендж Роверах», державшие игрушечных пуделей и имевшие безупречную кредитную историю.

Нэш стоял передо мной со скучающим выражением лица, глядя так, будто ждал, когда я скажу спасибо.

Я не притронулась к сэндвичу.

Не поблагодарила его.

Я ничего не делала, лишь смотрела на него пустым взглядом, с полуулыбкой на губах, зная, что дразню его.

На самом деле я изо всех сил старалась, чтобы желудок не заурчал при запахе пастромы на ржаном хлебе.

Твою мать, я хотела этот сэндвич.

Я также не хотела, чтобы меня отравили в этом столетии, а Нэшу Прескотту я доверяла так же, как фразе «всего на полшишечки».

– Съешь гребаный сэндвич, Эмери. Ты выглядишь так, будто девяносто девять процентов твоего веса сосредоточены в твоих сиськах, а полуголодный подросток у меня на работе портит имидж.

Не сводя взгляда с Нэша и ненавидя его самодовольное выражение, я надорвала обертку. Не спеша надкусила сэндвич, прожевав с открытым ртом, прежде чем сплюнуть его ему на ногу.

Как только сэндвич покинул мой рот, я пожалела об этом.

Во-первых, я была голодна. Очень голодна. До такой степени, что мне казалось, будто мой желудок пожирает сам себя.

Во-вторых, когда я портила еду, я чувствовала себя дерьмовым человеком.

Забавно, что именно мама Нэша рассказала мне о том, что гордость превратила ангелов в демонов, и вот я сижу перед ее дьявольским сыном, превращаясь во что-то, что очень напоминало мне его.

Нэш стиснул зубы, его челюсть так дергалась, что я не могла не заметить, насколько четко она очерчена.