Коварная ложь

Теми же пальцами вцепился в ручки кресла, прежде чем обвести взглядом мой пентхаус.

– Эмери Уинтроп взяла почти тонну студенческих кредитов. Перед этим она работала в забегаловке в Алабаме недалеко от кампуса Клифтонского университета.

Фика не рассказывал мне об этом. Фика о многом мне не рассказывал. Дик продолжил:

– Она потратила все деньги из закусочной, чтобы платить компании под названием «Атгайла». «Искупление» по-литовски. Компания зарегистрирована в Литве на ее имя, в остальном ее как будто не существует.

Студенческие кредиты.

Работа в закусочной.

Подставная компания.

Мне дали головоломку из миллиона кусочков, и самый главный из них оставался спрятан. Что я наверняка знал, так это то, что слово «искупление» подразумевало, что она сделала что-то плохое, чтобы теперь каяться. Я вцепился в это, как цепляются в край обрыва.

– Чем занимается компания? – наконец спросил я.

– Не знаю. – Дик почесал живот, тот, который он запихнул в слишком обтягивающую футболку «Эд Харди», накачанные постоянными тренировками мышцы выглядели крайне непристойно.

Я редко повышал голос. Угрозы, произнесенные тихо, всегда срабатывали лучше, чем те, которые выкрикиваешь во весь голос. Но я повысил тон, потому что Дик был таким человеком. Из того типа, кто принимает агрессию за силу.

– Какова ее стоимость?

Он увял у меня на глазах. Боксер весом двести семьдесят фунтов в потертых джинсах «Тру Релиджен» и ярко-розовых трусах, выглядывающих из-под них, и в самом деле увял передо мной.

– Где расположен ее головной офис?

– Эм, я не знаю? Хотелось задушить его.

– Дик, отдохни от своих веганских коктейлей из сока джамбы, сверхсильных стероидов, неудачной карьеры в супертяжелом весе и научи свою подтянутую задницу делать свою работу.

Мать их, невероятно.

Компетентность, как оказалось, была лох-несским чудовищем: она не существовала, но людям чертовски нравилось говорить, будто они ее видели.

Я указал на дверь пентхауса.

Вынув из кармана бумажник Эмери, я швырнул несколько сотенных в ошеломленное лицо Дика.

– Купи, мать твою, себе новые мозги и убирайся.

Когда Большой Дик выбрался из кресла, я провел ладонью по лицу. Дверь открылась, но так и не закрылась. Когда я поднял взгляд, я заметил Фику, маячившего у входа, похожего на растерянного щенка, впервые увидевшего лестницу и не уверенного, как ею пользоваться.

Никогда не могла не совать нос в чужие дела.

– Делайла послала тебя сюда, – сказал я, принимая во внимание неплохой внешний вид Фики.