Коварная ложь

– Ты видишься с ней раз в месяц? – Я запиналась, не вполне веря собственным словам. Это противоречило злодейскому архетипу Нэша, который я создала у себя в голове. Тот, который защищал меня от навязчивых привязанностей и напоминал мне, что это не тот парень, который отдавал мне ланч и поддерживал меня после инцидента с Эйблом.

Нэш проткнул лосося вилкой, в этот же момент мой желудок громко заурчал.

– Я вижу ее практически каждые выходные. – Он помахал лососем у меня перед лицом, демонстрируя безупречную среднюю прожарку.

Я проигнорировала еду, цепляясь за кусочек своего прошлого, который оставался незапятнанным.

– Как выглядит Бетти? Он сунул вилку в рот.

– Это значит, она ест и улыбается, когда я смотрю.

– А когда ты не смотришь?

– Смотрит туда, где должен был быть папа, и из глаз у нее течет, как из поломанного крана. Если мы сидим за обеденным столом, она смотрит на его стул. Если мы в машине, пялится на руль на каждом светофоре так, как будто за рулем должен быть он, а не я.

– Зачем ты мне это рассказываешь?

– Потому что ты спросила, и, может быть, тебе не все равно.

– Может быть? Конечно же мне не все равно. Я люблю Бетти.

– Так ты ешь или что?

Слова вертелись на кончике языка, умоляя соскочить с него. У меня не было сил для борьбы, и я проглотила их. На вкус они казались плохим решением и не заглушали аппетит.

Мой взгляд следил за каждым съеденным им куском. Я позволила себе две с половиной секунды страданий, прежде чем отвернулась от еды и схватила телефон, как будто это была моя единственная связь с Беном – и так оно и было.

– Нет, – выдавила я из себя. Я не твой благотворительный проект.

И, в конце концов, похоть – всего лишь утешительный приз за любовь.

Для кого-то, кто преуспел в противостояниях, я могла бы записать «избегание» в колонке «навыки» в моем резюме.

Строитель пристально смотрел на меня под резкими лучами солнца.

Я откинула волосы с лица, жалея, что не могу точно так же отбросить чувство вины.

– Последний раз, клянусь.

Я говорила это последние четыре раза, когда просила его подвинуть.

Может быть, чуть ниже.

О… это слишком низко. Выше?

На девяносто процентов уверена, что вывеска «Прескотт отель» располагалась теперь точно там, где была с самого начала.

– Так? – Он поднял кусок металла выше над входом.

Облегчение разлилось по его телу. Его спина выразительно говорила, что я свободна.