Коварная ложь

Температура колебалась где-то между свитером и узкими джинсами с топом на бретельках, поэтому я выбрала футболку с надписью «Укиё-э» и свои черные джинсы в обтяжку. Вирджиния взбесилась бы, если бы увидела меня, но в последнее время она вела себя очень странно, так что я, вероятно, вылетела у нее из головы. Я вернулась из продуктового с пакетом чипсов в руке, протестом на лице и черной маминой кредиткой в заднем кармане джинсов. От мысли о том, что Вирджиния поймает меня, дрожали руки и ноги.

Я приветствовала эту дрожь, она означала, что что-то сдвинулось, пошатнулось, изменилось.

Строгий приказ прислуге конфисковывать у меня любые перекусы был проигнорирован, когда я открыла дверь дюжине незнакомцев. Я узнала их ветровки из фильмов, жирные желтые буквы «ФБР» на спине.

У некоторых красовалась надпись «Комиссия по ценным бумагам и биржам», и, живя в городе грешников, я знала и эти буквы. Только никогда не ожидала увидеть их в своем доме. Доме, которым владел отец.

Безупречно чистый, во всем хороший парень Гидеон Уинтроп.

Должно быть, это была ошибка.

Люди входили в папин кабинет и выходили оттуда, держа документы и файлы, несколько картин и его ноут. Даже деревянные часы, которые я сделала для него: с кривыми краями и неумелой гравировкой – о ни забрали и их.

Мой взгляд искал и не нашел папу… или Вирджинию. Я позже узнала, что следователи не нашли ничего конкретного, папа не был арестован, но было найдено очень много незначительных косвенных улик, чтобы начать очень официальное, очень публичное расследование.

Когда вскоре после этого папина компания распалась, это с успехом можно было бы считать признанием вины.

Но в тот момент меня не волновало будущее. Паника заставила меня бежать.

Никто не остановил меня, когда я выскочила через черный ход и побежала к коттеджу Прескоттов.

Дом выглядел заброшенным, потом я вспомнила, что Бетти уехала с Хэнком на ежегодную встречу с врачом, Нэш уже не жил тут, а Рид уехал с Бэзил на весь день на экскурсию по университету Дьюка.

Отсюда мне не слышно было агентов в доме. Закрыв глаза, я могла убедить себя, что их не существует.

Ключ в моем кармане искушал меня. Я могла открыть дверь, но я не хотела впутывать Прескоттов в дела, которые не имели к ним никакого отношения. И мысль о том, чтобы посмотреть им в глаза, ужасала меня. Только не тогда, когда никто из нас уже не будет прежним.