Коварная ложь

Нэш осмотрел мою футболку, волосы, одеяло подо мной, все.

– Я проверил все комнаты, начиная с первого этажа. Тебе обязательно было выбирать двадцать четвертый?

– Если бы знала, выбрала бы пятьдесят третий.

Я осмотрела его с головы до ног, повторяя себе, что делаю это для того, чтобы убедиться в истине, а не потому, что соскучилась по нему менее чем через сорок часов после нашей ссоры. Его грудь под костюмом «Китон» теперь поднималась и опускалась намного быстрее. Тонкая струйка пота стекала по его лбу.

Он действительно осмотрел каждый этаж. Он и сам выглядел так, будто не мог в это поверить. Нахмуренные брови и слегка отвисшая челюсть. Он провел пальцами по волосам. Один раз.

Я вцепилась в дверной косяк, безуспешно пытаясь выкинуть этот вопрос из головы.

– Зачем ты это делаешь?

– Проводишь рукой по волосам. Трижды, когда ты ненавидишь место, в котором оказался. Дважды, когда считаешь кого-то идиотом. Один раз, если… – я приподняла плечо, делая вид, что это ничего не значит, – ты рядом со мной.

В подобных противостояниях я отстой.

Потолок: Возможно, тебе не стоит этого делать. Это, черт возьми, точно не облегчит мне жизнь.

Я: Для справки: я не сумасшедшая. Пока мы говорим, он буквально скрывает от меня тайну. Ложь умолчанием все же ложь! Почему никто этого не понимает?

– Сказать правду? – спросил Нэш.

– Да, – я хотела рассмеяться, потому что каждый раз он спрашивал совершенно серьезно, – черт подери.

– Я не знаю. – Он сводил меня с ума.

– Я никогда не осознавал, что делаю это.

Он изучил ладони с обеих сторон, будто заметил их впервые.

– Если подумать, это потому, что мне нужно чем-то занять свои руки. Всякий раз, когда ты рядом, они хотят прикоснуться к тебе.

Я: Это мило. Мне ведь все еще можно слушать его и подпадать под его очарование, а?

Потолок: Скоро вернусь. Гуглю «как спрятать тело». Я поиграла с ниткой на джинсах.

– Я еще не готова к этому разговору.

Вчера я опоздала на автобус к папе, и «Привет, пап, я узнала, что я не продукт твоей спермы» – не казалось подходящим электронным письмом. Особенно когда мне приходилось обращать это в шутку, просто чтобы задуматься над этим.

– Сказать правду? – И снова он смотрел так серьезно, как будто хотел убедиться, что я понимаю, он совершенно серьезно.

– О, боже мой, – я закатила глаза, – да.