Коварная ложь

Если узнает.

Я сказал себе, что должен быть там, ждать гребаную лодку в Синд, а не оставаться в Блайт-Бич с Эмери. Рид избегал этого разговора со дня смерти папы, и у меня он никогда не был в первых строчках списка дел.

Теперь, когда от Гидеона я узнал папину часть истории, у меня, по крайней мере, была правда, которую я мог ему рассказать. Правда. Ха. Мне можно было доверять, как Ричарду Никсону, – то есть никак. Я подвел своих родителей. Я подвел своего брата. И я буквально трахнул Эмери.

Смотритель парковки дал мне талон.

Это выглядело крайне нелепо, но я оставил бейсболку. Мне не нужно было, чтобы в прессу попали фото того, как я отправляюсь на остров, который называли «Криминальный город». Во время прогулки на лодке вода забрызгала всю кабину, испортив мои «Гианнис» и намочив носки.

Всю поездку я провел, пялясь на сообщение, которое прислала мне Эмери перед тем, как все рухнуло в пропасть.

Мои пальцы зависли над клавиатурой. Я набрал свой ответ и удалил его. Я не мог отправить его, пока Гидеон не признается и не объяснит все. Если бы я думал, что будет лучше, чтобы она услышала это от меня, я бы сделал это в тот самый момент, как узнал, что лорд Балти был донором спермы для ее матери.

А пока я был рядом с ней.

Я нашел Рида курящим косяк на пляже. Своего брата – отличника со стипендией, обеспеченной ему игрой в университетской команде. Я сел рядом, вынул косяк у него из пальцев, поднес к губам и затянулся.

– Хорошая шапка, – поприветствовал он меня, ероша свои волосы.

Над козырьком бейсболки была изображена серая белка с выпученными глазами, символ штата Северная Каролина. Я купил ее в туристическом киоске.

– Какого хрена ты куришь это, парень?

– Он же не пропитан ЛСД, папочка. – Он помедлил, зарываясь пятками в песок. – С другой стороны, заначка, которую ты у меня украл…

Я заметил, что это дерьмо пахнет странно.

– Тусуешься теперь с ними? – Я махнул рукой в сторону группки привилегированных позеров, играющих на гитаре рядом с десятифутовым костром посреди, мать его, дня.

– Ты сказал, что хочешь встретиться. – Он раскинул руки, не собирающийся оправдываться и под кайфом. – Я тут отвисаю.

– Что ты превратился в это.

Твою мать, не так я представлял этот разговор.

– Эмери никого не осуждает. – Он пробормотал ругательство, выхватил у меня косяк и затянулся. – Нэш, она не знает.