Коварная ложь

В его голосе, делая слова практически неразличимыми, звучала хриплая страсть, такая глубокая и непривычная, что я хотела исследовать ее, пока не узнаю так же хорошо, как знала его.

– Сейчас кончу, – выдохнула я.

В такой позе все ощущалось глубже, как будто он доставал до той части меня, о которой я даже не подозревала, и все мое тело балансировало на грани оргазма. Мои пальцы впились в кожу на его плечах. Он обеими руками поддерживал меня за талию.

Я хотела пометить его, заявить его своей собственностью, оставляя синяки и царапины по всей его груди, надеясь доказать этим, что все происходящее реально.

Что завтра, когда мы оба проснемся, я смогу взглянуть на него и назвать его своим.

Рид поменял нас положениями, оседлав с такой силой, что постель содрогнулась, и я испугалась, что его родители застукают нас.

– О боже. – Я потянулась вперед, уткнувшись головой в его шею, и прошептала в его покрытую каплями пота кожу: – Я кончаю. Я кончаю, Рид.

Он запнулся на мгновение, прекращая свои толчки, но я зашла уже слишком далеко, чтобы останавливаться.

Я прижалась к нему сильнее и кончила, сжимая его внутри себя, впившись зубами в его плечо, чтобы заглушить свои стоны. Он кончил вместе со мной, его язык лизнул край моего уха, когда он хрипло выругался.

У меня уже был опыт с другими парнями, но им никогда не удавалось заставить меня кончить. Неопытные подростки, с трудом добиравшиеся до неуклюжего финала, в сравнении с животной страстью, с которой трахал меня Рид.

Может быть, чувства к партнеру меняют восприятие секса.

Отчасти я считала, что секс с ним был лучшим, потому что я была влюблена в него, а я никогда раньше не была влюблена в кого бы то ни было. Но я отбросила эту мысль. То, как Рид двигался внутри меня, то, как его руки исследовали мое тело, то, как точно он знал, под каким углом входить…

Это не могло быть моей фантазией.

Мы идеально подходили друг другу.

Когда я отошла от наслаждения, мы погрузились в молчание. Рука Рида лежала на моем бедре, его пальцы скользили по складке, где встречались мое бедро и половые губы, до тех пор, пока руки у меня не покрылись мурашками.

Я не осмеливалась шевельнуться, не желая прерывать это.

Тело мое охватывал хаос. Мне нужно было понять, что это значит. Все еще слегка эрегированный, Рид вжался глубже в меня, потянувшись к лампе на тумбочке, его дыхание было нервным от напряжения, которое я чувствовала кожей.

Я моргнула, проясняя затуманенный оргазмом взгляд, когда свет включился.