Коварная ложь

Посветив телефоном на ногу, вынул из ботинка длинную булавку, которой Эмери прикалывала бейдж. Я защелкнул булавку на бейдже, затем швырнул металлический прямоугольник в дверь.

Фонарик телефона осветил ее стройную фигуру, более костлявую, чем я помнил. Разрез на платье задрался и полез по шву, оставив обнаженной большую часть ее ноги. За последние четыре года она стала выше и теперь лежала, растянувшись на полу лифта, занимая все свободное пространство.

Пьяная малолетка, потерявшая сознание, – последнее, что мне было нужно в отеле, битком набитом политиками, кандидатами в президенты и агентами секретных служб.

На ум пришел ее бейдж, умоляя меня узнать, как она его заполучила, как она заполучила работу в моей компании.

У нее были деньги Уинтропов, а это значит, с самого своего рождения она была членом «Клуба миллионеров». Ученая степень служила лишь украшением, работа была формальностью, и, если бы она захотела, она могла не работать ни дня и все равно жить в роскоши, как саудовский нефтяной принц.

Громкий храп сотрясал ее худое тело, пока она не перевернулась. Показался черный клатч из той же черной материи, что и ее платье. От нее разило алкоголем и плохими решениями, а выглядела она, как жертва шторма.

Проведя рукой по ее волосам, я проверил голову. Ни крови, ни шишек, но пахло от нее, как от пивоварни, и когда она проснется, голова у нее будет болеть. Мои пальцы запутались в волосах, и потребовалось три попытки, чтобы вытащить их.

Длинные локоны могли сойти за птичье гнездо, и клянусь, если бы модные тенденции развивались в этом направлении, я бы сбежал на Марс на новейшей ракете Илона Маска.

«Пока-пока, человечество.

Адье, тыквенный латте, мороженое с печеньем и зубная паста с древесным углем.

Счастливо, мать вашу, оставаться».

Я потряс Эмери за плечи и пощелкал пальцами у ее уха. Она села с жалобным стоном, с неожиданной силой отпихнула мои руки и пробормотала:

Запах водки ударил по рецепторам, прежде чем она свернулась калачиком и снова заснула.

Я схватил ее сумочку, открыл и просмотрел содержимое. Несколько пакетиков с устричными крекерами тут же упали на пол. Я покачал головой: она ничуть не изменилась.

Когда-то Эмери бродила повсюду с конфетами и фастфудом, рассованными по карманам. В основном – шоколадными батончиками. Привычка, появившаяся у нее после того, как Вирджиния слишком часто стала отказываться выдавать ей деньги на обед.