Коварный обольститель

 – Умоляю, никому не говорите о том, что я знакома с настоящим автором! Впрочем, просить вас об этом излишне: вы должны понимать, в каком я окажусь положении – связанная обещанием не раскрывать тайну, но… забрасываемая вопросами, что непременно произойдет!

– О нет, разумеется, я никому ничего не скажу! А каково это – писать книги? Уверена, я на такое решительно не способна. Вы, наверное, очень умны! Но вы в самом деле ничего не знали об этих обстоятельствах? Вот странность! Однако как, во имя всего святого, смогли придумать столь потрясающие приключения? Вплоть до самого конца я даже не догадывалась, каким образом Матильда и Флориан сумеют спасти бедного Максимилиана.

А последний том я отложила в сторону только после того, как прочла о том, как их лодку вынесло на берег и Флориан закричал: «Спасены! Мы спасены, Матильда! Наконец-то мы оказались там, где Уголино бессилен!» Я едва не расплакалась, настолько трогательным мне показался этот эпизод!

Она еще несколько минут болтала в том же духе.

Феба была бессильна остановить ее. Девушке оставалось только повторять, что она не является автором книги, отчего Ианта лишь смеялась, а еще Феба искала сомнительное утешение в уверениях Ианты, что та ни словом не обмолвится об этом ни единой живой душе.

Глава 18

Первые неприятные последствия этой интерлюдии Феба ощутила почти сразу же. Она заметила несколько взглядов украдкой, брошенных на нее, и поняла, что люди шепчутся за ее спиной.

Ей стало крайне неуютно; когда же через несколько дней две патронессы «Олмакса» удостоили девушку едва заметных и ледяных наклонов головы, а леди Рибблтон, единственная и грозная сестра герцогини Солфорд, самым недвусмысленным образом проигнорировала ее, мисс Марлоу более не могла обманывать себя, уверяя, будто всему виной ее воображение. Она изо всех сил старалась сохранять беззаботный вид, но сердце ее сжалось.

Единственным, кто осмелился прямо спросить у нее, правду ли говорят, будто это она написала «Пропавшего наследника», была некая наивная и неопытная юная леди, впервые вышедшая в свет, и ту моментально заставила умолкнуть ее мать, вперив в дочь укоризненный и предостерегающий взгляд.

Феба постаралась вложить в голос невероятное изумление, так воскликнув «Я?», что с некоторым удовлетворением отметила – подозрения хотя бы одного человека ей удалось рассеять.